Дикие варвары, или варварские дикари.

«Дикари» или «Варвары», как некая необузданная сила, приходящая что бы разрушить цивилизацию — это не ноухау Нового Времени. Даже на древних табличках Шумера есть строки о том все покатилось под откос, и верным признаком были, цитирую «дикари спустившиеся с гор», с «лицами похожими на обезьяньи». За следующие 6 тысяч лет, надо сказать, люди ничего принципиально нового не придумали.

Фактически же, все многочисленные и хотя бы немного известные разрушители очередной «Величайшей Цивилизации», от гиксосов Египта и дорийцев Древней Греции, до вандалов и викингов — по сути появлялись в момент кризиса такой цивилизации. Замещая собой институты власти, при этом обычно перенимая культуру, обычаи, религию и даже язык «завоеванных».

То есть все эти дикие дикари, которые внезапно все захватили, и вся огромная империя перед ними без сильна — они не появлялись вдруг. Не спускались с гор, не переплывали по ночам реку. По крайней мере если и так, то это было задолго до падения приютившей их цивилизации — они уже были рядом. Просто наступал удобный момент.

Ниже на монетке — Хильдерих, король вандалов. Выглядит сей зверский муж точь в точь как аристократ Рима, даже бороды нет. Что впрочем не удивительно — он внук одного из последних императоров. Нетрудно догадаться что и остальной двор «необузданных вандалов», вряд ли сильно от него отличался.

Конечно, обычно спустившиеся с гор полузвери заметно отличались от цивилизованных людей. Бороды, например, не брили. Но в основном, что гиксосы в Египте, что готы в Риме (в перерывах между втаптыванием в грязь великого наследия, разумеется) самым наглым образом копировали институциональную власть. Правители гиксосов называли себя фараонами. Аларих, верный всадник Рима, был Магистром Милитумов, и вообще уважаемым человеком. Что, впрочем, не помешало Алариху разграбить сначала римские арсеналы, а затем и сам Рим.

Если вдруг затеете искать варваров что разрушат наш мир, то вам следует обратить пристальное внимание на людей которые носят официальные и почетные титулы. Президент, академик — вот как называли бы Алариха сейчас.

Но неужели же не было в истории каноничных, страшных дикарей? Ну конечно же были!

Для более или менее правдоподобных данных, мы возьмем не опутанную легендами античность, а ребят поближе к нам. По временной шкале.

Было одно гордое и дерзкое племя (вернее союз племен), которое всем могло показать где Великий Дух живет. Делалось это так — любопытствующий надежно фиксировался на земле, а его голова привязывалась к сильно согнутой ветке, или деревцу. Так, что шея познавала невероятное напряжение в предвкушении познания. Затем шея надрезалась. Связки, мышцы — артерии старались не трогать. В определенный момент все не отрезанное обрывалось, голова наконец теряла сцепление с плечами, и улетала в небо.
Этот способ казни был настолько популярен, что доживи этот самобытный народ до наших дней, они бы точно заставили включить его в Олимпиаду.

Добавьте привычку убивать женщин и детей, каннибализм и прочие мерзости — получаем на выходе эталонных дикарей.

Соседи их называли змеями ядовитыми. В английской транскрипции — ирокезы.
Ирокезы воевали практически со всеми соседями. Но особенно сильно, со своими двоюродными братьями — говорящими практически на том же языке — гуронами. Тоже конфедерацией племен.

Весь 17 век между собой воевали конфедерация четырёх гуронских племён, называвших свою землю Вендат, и Лига пяти ирокезских племен.

Воевали страшно, кроваво, с геноцидиком и прочим местечковым колоритом. Из-за чего воевали между собой Конфедерация и Лига? Вы будете смеяться — воевали за французов. Т.е. воевали за то, кому из них, гуронам или ирокезам, достанутся французы.

К 30-м годам 17 века гуроны подмяли под себя всю европейскую тороговлю в регионе, создав свою широчайшую торговую сеть. Гуроны вклинились между европейцами и западными алгонкинскими племенами и установили монополию на торговлю мехами. Две трети бобровых шкур поступали на рынок от гуронов. Бобров добывали алгонкины, покупали бобров французы, но покупали у гуронов. К середине 30-х годов 17 века (вскоре после взятия французами Ла-Рошели, в которой 10 процентов гугенотов измывались над 90 процентами добрых католиков) гуроны установили полный контроль над рекой Св. Лаврентия, по которой в Канаду поступали европейские товары.

На всё это великолепие смотрели южные соседи гуронов — ирокезы. И, конечно, переживали за чужое счастье. Им тоже хотелось себе немного французов, так удачно приплывших к ним, но оказавшихся в распоряжении проклятых гуронов.

Вообразить состояние ирокезов может любой. Закройте глаза. Представьте, что в соседнем городе инопланетяне алчно скупают у населения яблочные огрызки, давая в обмен за огрызки лазерные ружья, мерседесы, бриллианты и наркотики. Вам, наверное, тоже захотелось сунуться со своими огрызками к инопланетянам, вам тоже очень хочется лазерных ружей и наркотиков. Плюс женский фактор — женщины хотят себе тоже бриллиантов, не хуже, чем у мерзких безобразных дур из соседнего города. Но соседний город инопланетянами с вами делиться не хочет. Хочет все наркотики себе. И усиливает добычу огрызков, нагрызая их с удвоенной силой. Да ещё и смеётся над вашим городом, называя тупыми и отсталыми.

Вот такое состояние было у ирокезов при взгляде на деятельность гуронов. В общем, ирокезы решили инопланетян забрать к себе, а гуронов, чисто по человечески, извести к херам навовсе.

Французы во всей этой истории чувствовали себя не очень хорошо. Они тогда не знали ещё, что они злобные и всесильные колонизаторы, занимающиееся грабежом, перемежающимся с порабощением доверчивых детей лесов и Великих озёр. Французы не знали ещё, что за их спиной мощь европейской цивилизации. Не подозревали, что неумолимая логика исторического прогресса за них. А чувствовали они себя так: вот лес, вот небо, вот бревенчатый частокол, в который воткнуто уже несколько горящих стрел. А за частоколом бегают неугомонные смуглые красавцы, которые никак не могут поделить между собой сладких бледнолицых.

Дикари очень быстро учатся, дураки среди них не выживают. Ещё вчера при звуке выстрела они смешно разбегались, а сегодня валят с двух стволов одновременно и без промаха. Ещё вчера абориген радовался зеркальцу, прыгал и кричал, сверкая голой жопой среди зарослей, а сегодня повышает закупочные цены на сырьё и устраняет конкурентов, владея пятью языками. Вчера он падал ниц при виде человека с облаков, а сегодня буднично хватает этого облачного человека за яйца и ведёт его продавать в соседнее стойбище. Или дарит родителям невесты. А так как резать живое дикарь может и любит с двух лет, боли не боится, фантазиями не страдает, то он, в принципе, не особо уязвим в повседневном смысле. Чувством времени не наделён, смерти не боится, боль любит, нервы из канатов, совесть только для внутриплеменного употребления — возьми-ка такого, поработи! Шансов немного.

И что же спасло французов, бедственную участь которых я только что описал так излишне ярко?

Цивилизация.
Цивилизация это вам не картины и книги, это в первую очередь технологии и общественные институты.
Постепенно белые смогли умять под себя суровых соседей, и со временем даже начали вести с помощью них войну. Хитрые и коварные ирокезы грызли гуронов и французов, опираясь на красные мундиры сраной британской армии, благородные гуроны с французами (которые кстати не чурались с последними и породниться) активно этому сопротивлялись.

Ирокезы шарили в тактике, зато гуронов было просто дохрена. Ну очень много. Прям орды. Море смуглых раскрашенных тел до горизонта. Можно на карту посмотреть — их племена населяли не маленький кусок континента, да еще и вдоль жирны и тучных берегов озер и рек. Размножайся не хочу. Разумеется посчитать их всех было затруднительно, но в 1632 году Общество Иисуса (иезуиты, как мы с вами их часто называем) получило монопольное право на деятельность в Канаде.

Именно они и провели перепись гуронов.
Союз племен, охватывающий территории полные зверя и рыбы, насчитывал не более 40 000 человек. На этой территории могло бы поместить три 1,5 миллионные Республики Флоренция. Правда в отношении емкости рекрутской базы, гуроны той же Флоренции почти не уступали. В зависимости от урожайности человеков, гуроны могли выставить до 5 тысяч воинов. Хотя обычно гораздо меньше. К тому же, все воины участвовать в походе не могли.

Бледненько неправда ли? Добавьте к этому подлые и вероломные выходки бледных, вроде всеобщей военной повинности (создание милиции, в которой были все мужчины до 50 лет), фортификации, дороги, экономическую и техническую мощь. Но, справедливости ради, учитывая сложности с логистикой (большой такой океан), у гуронов шансов было не на много, но больше, чем у германцев против Рима, или гиксосов против Египта. Поэтому они и продержались так долго.

Итог был закономерен.

В семнадцатом веке численность гуронов резко сократилась в результате эпидемий. В 1649-1650 годах они были разбиты ирокезами. Данные события привели к уничтожению конфедерации гуронов. Их большая часть была истреблена ирокезами, часть ассимилирована ирокезскими и другими племенами. Небольшая группа гуронов была переселена с помощью миссионеров-иезуитов в окрестности города Квебек, где они в резервации Лоретт пытались сохранить свои традиции.

В наши дни потомки гуронов живут в резервации Лоретвиль, в устье реки Святого Лаврентия, в провинции Квебек. Их численность составляет около тысячи человек, они говорят на французском языке, исповедают католицизм.

Ирокезы повторили путь своих заклятых врагов, хотя и гораздо позже.

Положа лапку на клавиатуру — дикари могут представлять страшную, смертельную опасность для отдельного человека, семьи, поселения. Но они просто влекомый ветром сухой куст перед фарами цивилизации. Каких либо ощутимых сложностей, такие парни доставить мощным государственным образованиям не в силах.

При одном, достаточно важном условии. Если такое государство не находится в глубоком кризисе. И вот тогда, эти дикие четкие парни смогут полностью реализовать себя.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *