Ода «Дурак».


Несмотря на двоякое название, это пост разумеется не лирическое сочинение о дураке. Хотя…

На дворе лихие 1500-е, воняет кровью, саке и гнилыми листьями сакуры.

На заднем фоне нудно тренькает японская цитра.

И я начинаю свой рассказ.

Было у отца три сына, ну и так как дело было в Японии, то интрига тут своеобразная — дураком был, дело ясное младший, но, внезапный поворот, именно он считался старшим. Первым законнорожденным. Это подразумевало наследство.

Его прямо так все и называли — дурак из Овари. Прошло время, он много работал, всего добился сам, и его стали называть, со свойственной японцам скромностью —  Повелитель Демонов Шестого Неба.

Сегодня его обычно именуют Ода Нобунага.

Значок Оды.

Теперь, поговорим о том, почему он дурак. И вот тут, все сложно. Это же Япония. Обычно это объясняется том, что с детства Ода был тем еще задротом.  Ему нравились странные штуковины, которые привозили купцы заморские, то есть голландские и прочие. Он был богат и платил за эти диковины большие деньги, к тому же славился странным поведением.

И вот это «к тому же», как раз и любопытно. Особенности менталитета не позволяют японцам обсасывать подробности «странного поведения» начальника, и те же особенности не позволяют четко определиться со странностями. Ода мог, например, сам себе рожу мыть по утрам — и этого было бы достаточно для того чтобы прослыть экцентричным. Японцы не терпят суеты. И конкретики.

Есть варианты от «народа» — некие истории, устная традиция. В них Ода однозначно хороший человек, и странен только этим. История которую можно отнести к его юности, в моем  коротком и неправильном пересказе выглядит так:

Однажды Ода с друзьями — собутыльниками шел по городу. Свита — точный аналог свиты королей Европы. Отпрыски знатных, но обедневших или недорезанных родов, обязанные всем своему «старшему» «другу». Будущие «министры» и «генералы», сейчас подростки-отморозки с неприкосновенным статусом. Очень опасное сочетание. И вот, эта веселая компания наталкивается на улице на очень, ну прямо вот очень-очень красивую девушку. Дочь простого японца (варианты от крестьянина, до сапожника). Ода с ней некоторое время беседует, а потом дарит ей дорогую хрень, и идет дальше.

Как видите история, по сути, из серии «а мог бы и полоснуть». И тем не менее, на общем фоне того времени Ода действительно выглядит хорошим человеком. По крайней мере, он таким остался в народной памяти.

Из того что бы знаем точно —  Ода Нобунага родился в 1534 году.

В 1546 году (15-м году эры Тэмбун) он прошел церемонию совершеннолетия в замке Фуруватари и получил имя по паспорту —  Ода Сабуро Кадзусано́сукэ Нобунага.

Вот он на картинке:

Сукэ Нобунага, таким образом, становился полноправным приемником и самостоятельным юридическим лицом, примерно в 11 лет. Случай не секунды не экстраординарный, понятия «онижидети» в то время вообще не было не только в Японии, но и в других, приличных, странах. В свете вышедшего недавно эпизода Игры Престолов — Мартин как хороший писатель, внезапно многое взял из реальной истории. И мелкая 11 летняя девка на севере, ставящая на место здоровенного мужика на правах любимого вассала — случай для средневековья не редкий. Главное — поддержка. В случае с девкой — полсотни мужиков с мечами. В случае с Одой, однако, с поддержкой было не очень.

Вассалы отца явно сторонились «дурачка», и дурачок, внезапно, совершает на редкость хитрый ход.

Через два года, при посредничестве своего наставника самурая Хиратэ Масахидэ, он женился на дочери Сайто Досана, «даймё» соседней провинции Мино (ныне префектура Гифу).

Сам по себе брак дело хорошее, но прямых обязательств не несет. И в 1549 году Нобунага учредил союз со своим тестем в храме Сётоку-дзи. Опять таки, согласно сказаниям, во время этой встречи Сайто Досан был настолько впечатлён Нобунагой, что предрек погибель собственного рода от рук своего зятя. Но на союзный договор это не повлияло. Из этого, и других моментов, становится понятно, что с помощью отца и советников, Ода достаточно серьезно готовился к тому, чтобы унаследовать от отца все законно, спокойно и единогласно.

Кстати, в вольном переводе, девиз на печати рода Нобунага звучит примерно так: Мы тут власть, кто не верит — по ебалу хрясь!

В 1551 году (20-м году эры Тэмбун) отец Нобунаги, Ода Нобухидэ, умер.

И все покатилось по наклонной…

Опять же, говорят, что Ода отмочил какую-то очень странную вещь (какую, кстати, мне так и не удалось узнать, похоже, Нобунага унес это с собой в могилу вместе с теми, кто помнил) на похоронах своего отца и как раз после этого его начали называть дурак из Овари уже все, а не только ближний круг. Вполне вероятно — заплакал у тела отца. Ну не дурак?

Короче, папа умер, у Оды остались любимые старшие, но младшие братья, которые, дело понятное, решили его прикончить.

Несмотря на старания, Ода реального влияния в клане не имел. По официальной версии, потому что западло на дурака работать. Сказал бы мне это кто на десять лет раньше, я может и не работал бы никогда. По факту — типичные средневековые терки. Полководцы (читай феодалы) Нобунаги почувствовали что узда ослабла, и решили что сейчас то они заживут-зажируют! И творить можно что хочешь, без оглядки на метрополию. Так что большинство полководцев были против Оды.

Доспехи Оды.

А Ода, хоть и дурак, но с женой. А у жены тоже есть папа, и дело понятное, что тестю недвигу и другие всякие активы выпускать из семьи ну никак нельзя упускать, и тесть впрягся. Вернее, тесть то как раз в этом году умер (переизбыток железа в организме, наследственное), но его союзники согласились помочь Нобунаге и у него появилась армия. Дурак с армией — это все еще не страшно. Но если присмотреться, у дурака была какая-то стратегия, и он её придерживался.

Не знаю читал ли Ода книжки Макиавелли, но по поступкам видно — Николло бы его полюбил как родного. Ода проницательно предположил, что после смерти отца крупные феодалы будут хватать вкусные куски его, Оды, наследства прямо у неостывшего тела бывшего сюзерена, и направил политические усилия в другое русло. Он постарался обрести поддержку населения, и судя по всему, это ему удалось. Что важнее — он обратил внимание на «средний класс», в его случае — полунезависимых самураев. Как вы понимаете, в мире где большинство вопросов решается с помощью соревнований в художественной рубке по мясу, видные и успешные спортсмены заметно добавляют влияния своим спонсорам. Если вам интересно, то такие знаменитые и всем известные люди как Мори Ёсинари, Саcса Наримаса и Кавадзири Хидэтака, подняли свои стяги за Оду.

Братья обменялись трогательными заверениями в любви, и наемными убийцами — без заметного результата.

На картинке, кстати, ниндзя в медвежей шкуре. Очень по ниндзятски, неожиданно, лупит самураев луком по шеям. Именно так видели ниндзяк сами японцы в то время — согласитесь, рвет шаблон.

С политической точки зрения, впрочем, Ода выигрывал. Поставьте себя на место кристально честного самурая, по совместительству крупного феодала. У вас полсотни бойцов в доспехах, и еще несколько сотен мужиков босиком, для массовки. Вы поддерживаете одного из братьев, рассчитывая на будущее признание заслуг в виде красивых почетных грамот и вкусных земель. И тут Ода, за счет которого предполагался праздник, приводит войско, да и сам обрастает сторонниками. Убить его никак не получается. Если так пойдет, того и гляди драться придется всерьез. Вассалы Нобунаги объединяются перед лицом общего врага, наступая на горло своим амбициям. Братья Нобунаги, соответственно, тоже обнаруживают себя на одной стороне. Идет вялотекущая, разбойничья война. Которая играет на руку Оде.

 

Открытая война между двумя группировками началась в 1556 году (2-м году эры Кодзи). Именно в этом году погиб тесть и союзник Нобунаги, Сайто Досан. То есть, самое время вершить справедливость.

Но в битве при Ино войска японской лиги справедливости потерпели сокрушительное поражение от Оды Набунаги. Блистательный тактик Нобунага не просто разгромил повстанцев, но даже умудрился пленить основную часть авторитетов, включая брата.

После чего довольно сильно укрепился. Пользуясь случаем, он как следует перетряхнул свой «парламент». Причем, прямо по заветам Макиавелли, наказал только тех, кого можно было наказать. Все возможные мелкие или ослабленные рода были не просто лишены земель или замков, а изгнаны, с параллельным истреблением. Те, кто поддерживал Оду получил ништяков и вкусняшек. Те, у кого были союзники или родственники вне пределах досягаемости Оды, отделался тяжелым испугом и некоторыми поражениями в правах.  Например, на снятие пошлин. Ода пощадил даже брата, видимо видя в нем лишь марионетку чужих интересов.

Но как он это сделал! Без всяких там слезливых «вы служили моему роду десять поколений, больше так не делайте», он решительно и бесповоротно приказал казнить нахрен всех предводил с братом во главе. И тут, чудом успевшая к казни, плачущая мать, растопила его ожесточенное сердце, и он, так и быть, всех пожалел. Все это, разумеется при большом стечении народа и в присутствии самих жалеемых. Тех, которые пожалению не подлежали, на представление предусмотрительно не пригласили.

 

Тем не менее гайки он завинтил знатно. И знатные, но завинченные люди, неожиданно поняли, что им очень плотно, не дернешься и действительно хочется свободы. Уже в следующем году братюня Оды, Нобуюки, второй раз решил поднять войска, однако его судьбу решил один из полководцев — Сибата Кацуиэ. Якобы убедившись в военном мастерстве Нобунаги, которое тот проявил в битве при Ино, Сибата решил перейти на сторону законного главы рода Ода и донёс ему про намерения Нобуюки. Узнав про попытку нового восстания, Ода очень расстроился, и решил все решить миром. Нобунага пригласил младшего брата в свою резиденцию и предался безудержным и продолжительным родственным чувствам. Брата он, конечно простил – все-таки Ода славился своей добротой — и поэтому похоронил его на территории родового замка, чтобы родственникам удобно было навещать могилку. Позже, в 1559 году (2-м году эпохи Эйроку), уничтожив самых непонятливых, Нобунага закрепил за собой титул главы рода и полностью объединил земли провинции Овари.

Теперь прозвище «Дурак из Овари» заиграло новыми красками.

Даже в портрете он заметно заматерел.

В официальной японской истории, исторические личности долгое время представали слегка идеализированными. Ну как слегка. Короче, считается что в этот самый момент Ода становится одержим идеей объединения всей Японии во имя мира и благополучия. Но, в лучших традициях японской неоднозначности, мечта о единоличной власти, не ограниченной ни императорскими чиновниками, ни правительством сёгуна, являлась не меньшим стимулом к его бурной военной деятельности.

Я так и вижу как молодой князь маленького, но гордого княжества, принимает решение завоевать весь известный мир, сразу же после того как перестал соскальзывать с трона. И делает это, ясный пень, сидя в саду камней, под ритмичное басовитое кваканье лягушек, засыпанный цветами сакуры по самые ноздри.

— Стану я владетелем всего, что ни есть под луной – дерзко думает Нобунага, тадам, смена кадра – и за горами, за лесами, оборачивается на эти мысли сосед Оды, с простым и запоминающимся именем Имагава Ёсимото.

— А вот и небывать этому! Постою за Императора без прав, и феодальную раздробленность! – мысленно же кричит Имагава Ёсимото, и начинает собирать армию.

Абсолютно без шуток – официальная историография Японии, до самого недавнего времени, считала нападение Имагава Ёсимото на Оду, ответной реакцией на некие предполагаемые амбиции последнего.

Почему бы и нет, в конце концов японцам виднее.

Считается что Имагава Ёсимото собрал 25000 отборных самураев и отправился показывать, чья сакура на Фудзи.

Этого не может быть по четырем причинам:

1 – Мобилизационный резерв. Ну не было у него возможности набрать столько самураев, как мне кажется. Если посмотреть на лекцию Клима нашего Жукова, про Ливонскую войну, можно обнаружить что он говорит о том, что два очень и очень крупных государства Европы – Кляты Москали и Сумашедши Пшеки – смогли выставить в поле примерно 18 и 24 тысячи соответственно. Даже если в Японии того времени народ жил теснее в двадцать раз чем в дикой Европе (что тоже сомнительно из-за особенностей особого вида веселья в виде средневекового земледелия, ну ладно, допустим) то все равно самураев, сиречь дворян с казенными поместьями, которые их кормят и экипируют, слишком мало. Это же остров, где вы столько поместьев то нарежете. Ну не могло быть их быть больше нескольких тысяч. Ну тысяч пять с наемниками. Остальное, понятно асигару. Вообще, будь дело в Европе, я бы смело разделил цифру на 10. Но оспаривать славящихся честностью и точностью японцев, я конечно не рискну.

2 – Логистика, бессердечная сука. Если опять же посмотреть на лекцию Клима нашего Жукова, про Ливонскую войну, видно, что люди делят свои армии примерно по пять тысяч и двигаются разными дорогами. Из относительно новой истории войн Российской Империи с Турцией, мы знаем что полупрофессиональные формирования вроде башибузуков, растягиваются на марше не то что на километры, а на дни. Двухтысячный отряд легкой турецкой конницы, после 8 дневного марша, проходил мимо русских наблюдателей примерно два дня, довольно равномерной струйкой.

Для того что бы шагать организованными колоннами по пять штук в ряд – нужны дороги. Сомневаюсь, что в Японии была настолько развитая дорожная сеть. Скорее направления. И тогда, опять же возвращаемся к тому, что более чем пяти тысячам идти вместе, почти не реально.

И еще три, расписывать которые мне лень. Скажу только, что нормально двигать по карте более менее собранные в кулак армии по 25 тысяч пеших рыл в Европе смогли только к Наполеоновским Войнам, совершив предварительно кучу революций в снабжении, командовании и картографии. Если у японцев это получилось в 1560-м, остается только аплодировать им стоя. Стоя на коленях.

Итак, В мае 1560 года (3-го года эпохи Эйроку), во владения рода Оду вторглась 25-тысячная армия Имагавы Ёсимото, главы провинции Суруга (современная префектура Сидзуока).

Японские хроники хором говорят, что у Оды было раз в 5-10 раз меньше солдат.

Так как он дурак, то он не испугался.

Имагава устроил лагерь на холме.  По прогнозу обещали дождь, а самураи в то время под дождем не сражались — так ржавели потомственные катаны. Что больше похоже на правду — собирал войска в кулак перед сражением.

Нобунага разорвал шаблон, напав ночью под проливным дождем с холма на центральный штаб Ёсимото.

Нападение было подлым и недостойным, поэтому очень многие из армии Имагава Ёсимото отказались в этом участвовать, и покинули поле боя. В основном, галопом. Но сам Ёсимото не побежал. Он храбро умер, а славные хлопцы Хатори Сёхэйта и Мори Си́нсукэ внесли голову Имагавы Ёсимото в шатер своего господина, а свои имена в историю.

Нечто похожее, постоянно пытались провернуть швицы, против неповоротливых феодальных армий, но так успешно у них никогда не получалось.

С этого момента Нобунага стал настолько популярен, что за его автограф можно было получить состояние.

После этой битвы род Имагава наоборот так ослабел, что от его провинций откололась провинция во главе с Токугавой Ияэсу, который, с благословения Нобунаги, допилил остатки земель своего бывшего начальника. Отдельно доставляет то, что прямо перед этим Токугава, под знаменами покойного Имагава Ёсимото, успешно воевал с Одой, и даже отмел у него несколько пограничных фортов.  Ну да какой гыргыр между четкими пацанами.

Ясное дело, Нобунаго обрел уважение, стал узнаваем, и поэтому немедленно стал получать выгодные предложения. Например, от недавно занявшего свой пост сегуна.

В 1565 году (8-м году Эйроку) был убит 13-й правитель сёгуната Муромати — Асикага Ёситэру. Убийцы, из рода Миёси посадили на сёгунский трон свою марионетку Асикагу Ёсихидэ.

Когда новый сегун предложил Нобунаге место своего заместителя, Ода отправил ему вежливую хокку, переносный смысл которой был в том, что он недостоин такой чести., а фактический — что он сегуну на рожу совершил акт дефекации, и все это видели.

Сегун умылся, но расстроился.

Зато после уже Нобунага предложил сегуну подписать свою дуракую бумагу — дворцовые положения из 16 статей, которые существенно ограничивали полномочия сёгуна.

Сегун согласился, но затаил, на Сукэ Нобунага, благородную, самурайскую злобу.  Это стало началом противостояния. Дальше больше…

Для полного контроля над сёгунатом род Миёси решили убрать потенциального претендента на пост сёгуна – родового претендента Асикагу Ёсиаки. Но тот успел бежать из столицы в провинцию Этидзэн (в настоящее время префектура Фукуи). Не найдя там достойного приюта, а главное, полноценной военной поддержки, в 1568 году Ёсиаки направился в провинцию Мино, владения Нобунаги, который сразу же согласился предоставить помощь потенциальному сёгуну. Нобунага заключил союз с давним противником — родом Такэда, и в сентябре 1568 года выступил с большой армией в поход на Киото.

И тут Оде передают бобы на удачу, от родной его сестры.

Сестра Оды — леди Оичи, невероятно горячая дама, которую он, когда то давно выдал за главу рода Адзаи. И вот теперь, Оити, жена Адзаи и сестра Нобунаги, послала Нобунаге мешок с бобами, связанный с обоих концов, якобы приносящий удачу, но на самом деле это было хитрая шифровка, о том, что его зажмут спереди и с сзади кланы Aсакура и Aдзаи, если он не пошевелит своими бобами.

Нобунага оставляет вместо себя Киносита Хидэёси (позднее ставший известным как Тоётоми Хидэёси) и Токугава Иэясу, а сам быстренько убегает по срочным и важным делам в свою столицу.

Однако те два парня, которые остались вместо него оказались крепкими орешками (а в будущем они еще и позвенят своими орешками на всю Японию) и успешно отбили все атаки противника. Нобунага в этот момент успел окончательно посраться с сегуном, который в ответ на очередное в высшей степени вежливое оскорбление, написал письма куче кланов и даже буддийских монастырей с предложением выпилить уже надоевшего всем выскочку.

Мятежники были уверенны в своих сила, бугуртили и нарывались. Забили стрелку, получившую название «Битва при Анэгаве», где Адзаи и Асакура планировали победить, и даже начали претворять этот план в действие, но у Нобунаги, как водится, была пара аргументов в виде внезапных атак в фланги и тыл. Размять их в мякоть, однако Нобунаге в этот раз не удалось. Мятежные кланы отступили к буддийским монастырям. Надо сказать, что буддийские монахи того времени живо участвовали в общественной и политической жизни, часто с помощью отнюдь не животворящей нагинаты. И имели такое же влияние, какое имел бы сам Будда, если бы бил Вам по голове ломом. Так что с ними у Нобунаги начались проблемы, не считая того, что общественность не одобряла нападения на монастыри. Настоятель монастыря Хонган-дзи провозгласил Нобунагу «врагом Закона Будды» и приказал своим монахам-воинам поднять восстание в крепости Нагасима, в тылу войск Нобунаги. Короче, жизнь у Оды дала трещину, и начала превращаться в жопу.

 


И вот тут то Нобунага, как дурак, поперся к Императору. Никто не знает что там между ними произошло, но по результатам – Император помог Нобунаге заключить союз с… мятежными кланами — Асакурой и Адзаи. Союз, надо же.

Сам Нобунага тут же атаковал монастырь Энряку-дзи.

В этой осаде Оду Нобунага, славящийся своей добротой, показал другую грань своей многозадачной личности.

В стенах монастыря самураями были безжалостно убиты около 3-х тысяч монахов. Сам же монастырь, являвшийся жемчужиной традиционной буддистской архитектуры, был сожжен до головешек не подлежащих реконструкции.

И вот именно за сожжение величайшего буддистского храма, Оду Нобунага и получил прозвище Демон-повелитель Шестого Неба. (Дайроку Тэмма-о, в буддизме хозяин шестого неба в Мире Желаний, одно из воплощений зла). Хотя я подозреваю, что даже эта кликуха просто была короче его полного имени, и потому прижилась.

Подобная выходка имела своей целью ясно дать понять всем – Ода не любит восстаний, и врагов предпочитает видеть мертвыми.

Сегун Ёсиаки после таких новостей почувствовал что сильно потеет. Союзники в его хитром и коварном плане по мочилову Оды, срывались и улетали вдаль, аки листья сакуры.  Что бы снять напряжение, сегун позвал на помощь ну очень суровый клан Такеда, которым правил еще более суровый дядька Такеда Шинген. Клан славился своими воинами, а сам Шинген так любил воевать, что тут же согласился, будь его враг хоть трижды Нобунага. Он напал на земли «союзника» Оды, Токугавы Ияэсу и победил в битве на плато Микатагахара, да так успешно, что будущий правитель всея Японии еле успел сбежать, потеряв все свое войско.

Успехи Такеда ободрили приунывших врагов Нобунаги и несколько его вассалов подняли восстание в столице. Нобунага попытался опять применить императора, но второй раз дипломатия не прошла. В общем, вот теперь у Нобунаги действительно были проблемы. Что делать было непонятно, оставалось только молиться. Но, помня про участь монахов, я подозреваю Нобунагу в скрытом атеизме.

А все знают – бог любит атеистов, и бережет их. Даже поговорка такая есть – не бывает атеистов в падающем самолете.

Короче,  Такеда Шинген — умер на полпути к столице. Одни полагают, что он скончался от туберкулёза, другие — от пулевого ранения, полученного при осаде неприятельского замка. Войска Такеда после потери лидера загрустили и повернули домой, оставив остальных членов антинобунаговской коалиции один на один с Одой. Который, я напомню, славился своей добротой.

Вскоре Нобунага взял Киото и постриг сегуна в монахи. Мне кажется, что именно неожиданная смерть Такеды вдохновила Нобунагу сменить девиз правления на «Небесная справедливость».  Это такой тонкий посыл, который надо перевести как «Кто против меня встанет, тот по любому в землю ляжет».

На радостях он зажал бобы кланам Асакура и Адзаи, да так, что прямо терпежу никакого небыло. Асакура Ёсикагэ, с облегчением на роже совершил сэппуку, последняя крепость Адзаи — Одани — была осаждена. Нобунага потребовал вернуть свою сестру, Адзай ее реально любил и вернул вместе с детьми, а сам тоже совершил спасительное сэппуку. Одного его сына, своего плямяша, Нобунага приказал распять, а про второго сказал — «пусть живет» и посадил в тюрьму, в монастырь. Ну, добряк же, не?

По сути, кланы Асакура и Адзаи были истреблены.

По легендам, передававшимся в кругах самурайцев столетия спустя, Нобунага сделал из черепов своих любимых врагов Асакуры Ёсикагэ и Адзаи Нагамасы золотые чаши, наверное, прослышал про хана Крума Ужасного и решил сделать вдвое круче. Зато он мог пить на брудершафт с кем-нибудь из черепов.

Подобная утонченность очень впечатлила императора, и Нобунага стал его советником. Любимым советником.

Теперь те, кто сражались против Оды сражались как бы против императора, что было, строго говоря, неприлично. Теперь даже самые крутые князья не особо хотели сражаться с ним. Зато хотели монахи, которым на императора было, в общем-то наплевать, ибо только Будда выше нас.

Монахи и монашки монастыря Исияма Хонган-дзи подняли восстание в завоёванной Нобунагой провинции, посадили всю администрацию на нагинаты и захватили власть в свои руки. В июле к ним в гости нагрянул Нобунага с 30-тысячным войском. Сражения проходили в Нагасиме, располагавшейся на островах в речной дельте, что делало её природным укреплением. Ода, планировал взять бунтовщиков измором и заставить их жрать свое, эм… свою землю, поэтому окружил силы повстанцев, прочно занявших островные укрепления. На протяжении месяца смиренные монахи умиротворенного Будды отбивали атаки войск Оды со страшной силой, и фактически без еды. Накал кровавой бани показателен тем, что боях порубало на куски даже двух братьев великого вождя. Но с середины августа, когда пищи не стало совсем, силы повстанцев начали угасать и войскам Нобунаги, не без серьезных потерь, удалось взять штурмом центральное укрепление Нагасимы — замок Отори.

В этот момент монахи вспомнили, что Ода то, по сути, добряк. Ну и решили извиниться и уйти к себе в монастырь Хонган-дзи в Осаке. С оружием.

— Ну наконец то вы одумались! Хватит уже этого бессмысленного зверства! – завизжял в вострге старый добрый дурак Нобунага.

Когда служители Будды открыли ворота своих укреплений, воины Оды не удержались, и разобрали их головы на сувениры. Вопреки приказу! Нобунага был очень опечален, и возможно ночью даже плакал в наложницу. Но никого не наказал.

 

Тем временем, у монахов осталось еще два укрепления, которые отказались сдаваться. Их оцепили и сожгли вместе с защитниками, число которых составляло около 20 000 человек. Ибо никто не смеет поднимать восстание в землях Нобунаги. Никто…

 

Казалось бы, намеки прозрачны, яснее некуда. И тут, внезапно, проснулся клан Такеда.

 

В мае 1575 года 15-тысячное войско рода Такеда вторглось во владения союзника Нобунаги Токугавы Иэясу и осадило замок Нагасино с четкой целью нахапать ништяков, и изведать глубину доброты Оды, по отношению к врагам своих союзников.

У Такеды была «красная конница», у Токугавы, Нобунага, у Нобунаги респект. И Такеда справедливо полагал, что респект – понятие иллюзорное.

 

Именно тогда и случилась битва при Нагасино. Считается что именно там простой парень с ружьем показал самураям как надо фраги набивать. На деле, все, конечно, как всегда сложнее:

https://vk.com/public18231566?w=wall-18231566_7427

Тем не менее, мушкеты сильно помогли. Зря над бедным глупым Одой смеялись в детстве – сейчас он вырос и смог купить себе европейское ружье. И не одно. И теперь смеяться ему в лицо было конечно можно, но недолго.

После этого эпичного вина, Нобунага заметил, что гайдзины неровно дышат к мимишечным японцам, и в порядке культурного обмена, продал на запад 40 000 монахов. Еще 12 000 ехать не захотели, и поэтому умерли прямо на родине.

Наконец, Демон шестого неба, устав от суеты и воинствующего атеизма, решил немного отдохнуть, сделал главой клана своего сына, отдал ему замок, а себе построил новый — по-европескому образцу с донжоном в центре, ставший символом его власти. Надо сказать, что все реальные рычаги власти он оставил в своих руках, но сынишку надо учить потихоньку, так что пусть пробует.

Насладится покоем не дали. Бритый в монахи сегун опять начал буянить и разослал все те же брошюры родам Мори, Такеда и Уэсуги, а также монастырю Хонган-дзи.

И те достаточно сильно прижали Оду, тому лично пришлось возглавить войско и потерпеть несколько побед, а также одержать несколько поражений.

Подключилась еще одна знаменитость — против Оды выступил Уэсуги Кеншин, заклятый враг и друг Такеды Шингена (не удивляйтесь, тогда в Японии можно было рвать друг другу усы, а через год быть в союзниках — лищь бы самурай хороший был). Нобунаге опять пришлось туго. Разок его даже ранили пулей в ногу, но его присутствие так вдохновляло союзников, что те сражались как бешеные. Нобунага и сам был не дурак помахать мечом, сражался очень хорошо, что еще раз доказывает — какой бы мудрый ни был вождь, способность перейти к рассекающим на части аргументам часто помогает жить.

В марте 1578 года Уэсуги Кэнсин умер от болезни, что еще раз подтвердило, что враги Нобунаги всегда умирают. Через какое-то время, и вторая антинобунаговская коалиция ушла в мир иной. После успокоения монахов (не без помощи императора и дипломатии) Ода выпилил клан ниндзя Ига, который всегда служил его врагам. Выпилили, кстати говоря, окружив провинцию со всех сторон и убивая всех, кого поймали.

На картинке один знаменитый ниндзя не сдается в трудной ситуации и пытается спасти сына.

Ода решил не заморачиваться, пытаясь отличить ниндзю от хорошего человека. Как сказал один христианский священник: убивайте всех, Господь узнает своих.

Теперь, практически вся Япония была в его кулаке. Однако, решающий для Оды Нобунаги удар, последовал как раз оттуда, откуда он не ждал.

Нобунага как раз решил насладиться игрой в го и чаепитием в Хонно-дзи, отправив верного слугу Мицухиде Акечи помочь в подавлении очередного, некрупного мятежа. Однако тот оказался не таким уж и верным: отъехав от замка за угол, он по быстрому почистил себя от соглядатаев Нобунаги, развернул войско и, со словами «наш враг в Хонно-дзи» напал на стоянку своего господина.

Опять же, по легенде Нобунага упорно отмахивался Нагинатой прям как в манге. А когда устал —  заперся в красиво горящем храме и совершил сеппуку под японские струнные и весь в лепестках сакуры.

 

Разумеется, пройти мимо драматичной развязки жизни великого человека нельзя просто так, поэтому всем всегда были интересны подробности. И особенно – причины хитрого предательства верного вассала.
Есть три основных варианта:

1 Из-за нарушений Одой правил приличия.

Акечи был самурай старой закалки, а Нобунага любил инновации. Например он слегка отступал от этикета — однажды на пиру, даже отбивал веером такт по лысине Мицухиде Акечи.

Ах да, а еще он конфисковал все земли Акечи, мотивируя это государственной необходимостью. В другой раз, один феодал сдался Акечи, который обещал ему жизнь. А Нобунага казнил его. Акечи после этого, внезапно, не сделал сеппукку. Все конечно его поняли – но осадочек то остался. И, если уж совсем по мелочи – родственники того феодала удерживали в заложниках мать Акечи, которая была ими в отместку изощренно замучена.

Короче, начальнег достал, и Мицухиде уволился.

На картинке Ода ловит рукой копье, эпизод из его последней заварушки.

2. Мицухиде Акечи сам захотел царствовать и всем владеть. Меркантильный кю.

 

 

3. И, наконец, самая распространенная теория. Однажды, под кваканье лягушек в пруду, под суровым степным ветром, бросающим в лицо охапки листьев сакуры, Нобунага, отплевываясь, сам попросил Акечи остановить его, если он станет слишком жестоким. Двенадцать крпных планов, глаза, плотно сжатые губы, нерешительные возражения – прилагаются.

Однажды Акечи понял – пора – и выполнил просьбу своего господина.

Последствием жизни Нобунаги, явилось начавшееся объединение Японии. Будем надеяться, что подобный ему великий человек, никогда не родиться в наших краинах.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *