Повесть о кристально честном человеке, или Макиавелли по арабски.

Абу Зейд Абдурахман Ибн Хальдун аль–Хадрами — имечко для европейского читателя слегка длинноватое, впрочем и для остальных тоже. В историю этот мудрый человек вошел как Ибн Хальдун – летописец мусульманского мира.
В краткой биографии на страничке в википедии, есть среди прочего и такие слова:
«Честность доставляла ему много врагов, так что несколько раз его смещали, но потом опять призывали на должность.»

Эта его, такая неудобная для сильных мира сего, черта характера, неоднократно подчеркивается и в других источниках. Вот еще один пассаж, из биографии этого заметного но малоизвестного ученого:
«Честь и благородство не давали покоя энергичному Ибн-Халдуну молчать о нарушениях порядка со стороны власть имущих. В своих лекциях он в открытую обличал власть, чем заслужил враждебное отношение со стороны местного духовенства и был вынужден бежать в Египет. »
Прекрасный в общем человек. Заслуживает вдумчивого поста.

Абу Зейд Абдурахман Ибн Хальдун аль–Хадрами — не только человек, но и прекрасный образчик арабской системы имен: отец Зейда Абдурахман, Потомок Хальдуна, происходящего из местности Ха- драмаут (это на юго–западе Аравийского полуострова). Не имя а краткая анкета, всем бы так.

Абдурахман Халдунович происходил из древнего рода, хорошо известного в XIV веке по всей территории Северной Африки (современные Марокко, Алжир и Тунис, плюс все еще удерживаемая арабами Андалусия в Испании). Прадед Ибн Хальдуна был хаджибом (Не путать с хиджабом! Это означает должность, близкую к главгаду КГБ, управляющий хозяйственными делами и дворцовой стражей, фактически второй человек в государстве после султана). Преданным служением и кристальной чистотой помыслов, прадед накопил средств, которых его потомкам хватило на три поколения.

Дед Абдурахмана Халдуновича короткое время занимал аналогичную должность в Тунисе, но уже отец Абдурахмана, окончательно отошел от политических дел, обнаружив склонность к литературе и философии. Благодаря ему Ибн Хальдун получил прекрасное образование (и познакомился с доброй половиной юристов и богословов Магриба, что довольно дорого).

В семье был самым младшим. Многие авторы отмечают, что именно в связи с этим — с детства мечтал о политической карьере. Не спрашивайте меня почему.
В 1349 Бог заметил Ибн Хальдуна, и чтобы укрепить его дух, послал эпидемию Черной смерти, из Европы в Тунис; 18–летний Ибн Хальдун лишился родителей, а также всех своих учителей (кто не умер, тот эмигрировал — в обезлюдевшем Тунисе им больше нечего было делать).

Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что у семьи кончились деньги.

Разумеется, бедность в нашем понимании — когда нечего надеть, и не уверен что покушаешь — Ибн Хальдуну не грозила. Но степень серьезности положение семьи, главой которой теперь стал старший брат Ибн Хальдуна Мухаммед, иллюстрирует тот факт, что Ибн Хальдуну пришлось идти работать. Устроился он на должность писца при дворе тогдашнего правителя Туниса Ибн Тафракина.

Главной обязанностью молодого ученого было добавлять имя султана и восхваление Аллаху к каждому официальному документу. Платили щедро, должность была официальной и давала множество привилегий, при этом не принося ответственность. Сказка а не должность, это как сейчас стать депутатом, или дочкой судьи.

Но никаких карьерных перспектив эта должность не сулила, и Ибн Хальдун начал планировать переезд в Фес, столицу Меринидов, самый богатый город Северной Африки. Не прошло и двух лет, как для этого представился благоприятный случай. В 1352 году султан Константины (из династии Хафсидов) Абу Зияд вторгся на территорию Ибн Тафракина.

По долгу службы Ибн Хальдун сопровождал армию своего правителя, ведь кто напишет имя Ибн Тафракина достаточно красиво, кроме этого опытного специалиста.
Незаменимый на войне человек.
Война это хаос, а хаос дает возможности для смелых. Ибн Хальдуну же удалось проявить другое свое качество — он был умным. При первых же признаках намечающегося поражения благоразумно спасся бегством. Одним из первых, но не самым первым — у него пока было мало опыта.

Потный и запыхавшийся Зейдович, налегке (от силы двадцать слуг и не больше десяти наложниц) добежал до городка Бискра.
Это не совсем уж далекая часть пустыни, но ебеня знатные.

Тем временем в Фесе, куда Ибн Хальдун планировал переезд по работе, случились кадровые перестановки. Наследный принц Абу Инан, остававшийся в столице за главного, пока его отец Абу–аль–Хасан захватывал все новые территории на востоке, объявил себя султаном и начал войну. Да, против собственного отца.

В 1351 году Абу Инану удалось разбить армию батяни. Бывший султан бежал в горы, где неожиданно заболел и вскоре умер. Скорбящие подданные, держащие болеющего султана за веревку до самого конца, вернулись к его сыну, и были вознаграждены.

Абу Инан был очень праведным правителем — он соблюдал все предписания из святой Книги. Но, по старой арабской традиции, все время пытался завоевать всех вокруг. В 1352 году он захватил Тлемсен и оказался «всего» в 650 километрах от Ибн Хальдуна. Тот счел, что это достаточный повод для представления своего резюме потенциальному работодателю.


Визит Ибн Хальдуна в Тлемсен (несомненно, хорошо подготовленный его знакомыми учителями, у которых Ибн Хальдун был на хорошем счету еще с тунисских времен) прошел вполне успешно: молодой ученый (В ту пору в арабском мире, как и сейчас, знание Корана, хадисов и каллиграфии уже было достаточно для звания ученого) столь приглянулся султану, что тот немедленно назначил его в свиту своего хаджиба, Ибн Аби Амра, (я нарочно привожу их имена, запоминать их не обязательна, но бесценный колорит в повествование, они несомненно внесут) посланного в только что захваченный Бужи наводить там порядок. Друзья Ибн Хальдуна продолжали расхваливать его султану, и в 1354 году Абу Инан вызвал его в Фес, предоставив место в королевской академии и должность придворного писца. Прекрасный результат для молодого ученого.

По факту же, его должность была той же самой что и предыдущая, разве что кампания покрупней, и соцпакет побогаче.

Но Ибн Хальдун, конечно, рассчитывал на повышение.

Будучи в глубине души простым наемным работником, слегка опередившим свое время, Ибн Хальдун начал искать варианты. ХедХантера под рукой не случилось, и Ибн Хальдун пошел в тюрьму.

В тюрьме Феса содержался бывший правитель Бужи, эмир Мухаммад, захваченный Абу Инаном в ходе своей восточной кампании. Ибн Хальдун, ссылаясь на давние связи своей семьи с правителям хафсидской династии, предложил эмиру свою помощь: организовать побег и захват власти в Бужи в обмен на должность хаджиба. Что бы быть прямо как дедушка.

Эмир Мухаммад охотно согласился, видя неприкрытую открытость молодого ученого.

Но Ибн Хальдун был и в самом деле через чур хорош для такого дела — заговор был раскрыт, и в 1357 году Ибн Хальдун оказался в тюрьме по совершенно справедливому обвинению в государственной измене.

То есть как видите пассаж о «гонении Властями», из самого начала нашего рассказа, облекается плотью.
Как честный человек, Ибн Хальдун должен был сдохнуть в застенках кровавого режима, но опять вмешалось провидение. Уже в 1357 году султан тяжело болел (на что, собственно, и рассчитывал Ибн Хальдун). К 1358 году его затянувшаяся болезнь так надоела придворным, что всеми любимого султана придушили подушкой. Надо заметить — сделал это его же собственный министр (везир) Аль–Фодуди.

Посмотрим правде в глаза — отдел кадров у султана Феса был не на высоте.

Однако помимо Аль–Фодуди у султана осталось еще много других преданных друзей и скорбящих родственников. К счастью, люди все были интеллигентные, и междоусобная война получилась очень сдержанная, почти вежливая. Настолько, что освобожденный из тюрьмы Ибн Хальдун нашел в себе силы в ней поучаствовать.

За трон боролись две группировки: везира Аль–Хассана, сразу же посадившего на трон своего ставленника, и сына Абу–ль–Хасана Абу Салима, высланного Абу Инаном в Андалусию и заручившегося там поддержкой христианского короля Кастилии Педро Жестокого.

А вот это, последнее, было уже как-то невежливо. И даже хуже того, не по традициям.

 
История бывает иронична. Вот взять например везиря Аль–Хассана. Этот человек, задушивший подушкой друга детства, которому был всем обязан, освободил Ибн Хальдуна из тюрьмы и сделал своим приближенным, очевидно рассчитывая на… благодарную верность.

Сразу скажу — он ошибся.

Ибн Хальдун сердцем почувствовал что Педро Жестокий, пригревший султанского сиротку Абу Салима, просто не может быть плохим человеком. Он немедленно с ним связался, услышал от него много хороших, добрых слов. Хотя вру, конечно не услышал. Зато увидел много монет — и немедленно проникся верностью к изгнанному сиротке Абу Салиму. Будучи человеком высоких моральных принципов, но весьма разносторонним, Ибн Хальдун организовал глубокий и аморальный заговор.

Опыт, сын ошибок трудных, помог Ибн Хальдуну — второй заговор у подающего надежды каллиграфа удался не в пример лучше.

В 1359 году Абу Салим захватил трон и сделал Ибн Хальдуна своим министром. Нашему герою шел всего 27 год, и он был лишь в шаге от заветной цели — должности хаджиба самого могущественного государства Северной Африки.

Тут то и всплыл Ибн Марзук, друг и соратник Абу Салима еще со времен андалусской ссылки. Он по праву занял пост первого министра и постепенно изолировал Ибн Хальдуна от милостей султана. Для успешной борьбы с ним Ибн Хальдуну требовалась высочайшая квалификация в дворцовых интригах, которой он не имел.

В результате Ибн Марзук (основательно злоупотреблявший своей безграничной властью) был свергнут (уже в 1361 году) вместе со своим султаном, и не Ибн Хальдуном, а другим, куда более опытным царедворцем — везиром Омаром. Тот, ломая скрепы, воспользовался услугами христианских наемников. Захватил дворец, казнил Абу Салима и провозгласил новым султаном своего ставленника.

Ибн Хальдун, как вы наверное догадываетесь, и в этот раз оказался на стороне победителей.
Тем не менее, заветная мечта не стала ближе — везир Омар сам стал хаджибом при подставном султане, так что Ибн Хальдуну по–прежнему некуда было расти.
Карьерный тупик, когда тебе нет и тридцати — Ибн Хальдуну остается только посочувствовать, пока он плачет, пропуская песок пустыни сквозь пальцы…

И тогда, в 1362 году, Ибн Хальдун иммигрировал в Гранаду. Приехал он не на пустое место — был торжественно встречен во дворце и назначен личным советником Мухаммада V. В следующем году Ибн Хальдун отправился полномочным послом к Педро Жестокому для заключения договора о дружбе и сотрудничестве и успешно завершил эту миссию, получив в награду небольшое имение. Однако дальше произошло то же самое, что и во всех предыдущих случаях — Ибн Хальдун понял, что его карьера и в этой фирме достигла вершины, разочаровался в дальнейших перспективах, столкнулся с ответным охлаждением чувств Мухаммада V — и начал мечтать о следующем работодателе.

И тут внезапно, на горизонте появился старый знакомый Ибн Хальдуна, эмир Мухаммад. Тот самый сиделец, ради которого Ибн Хальдун рискнул жизнью, и загремел в кутузку. Мухаммад, давно уже выпущенный из фесской тюрьмы (там и без него проблем хватало), собрал своих сторонников и захватил власть в Бужи.

Надо отдать Мухаммаду должное — эмир он был правильный, и жил по понятиям — помня о данном семь лет назад обещании(!), эмир направил Ибн Хальдуну письмо с приглашением прибыть в Бужи и занять должность хаджиба. Серьезность намерений эмира подтвердил в другом письме брат Ибн Хальдуна, Яхъя, сообщив, что уже получил от Мухаммада должность министра. Разумеется, Ибн Хальдун тут же сорвался с места (сильно обидев этим своего текущего работодателя) и в начале 1364 года прибыл в Бужи, чтобы воплотить в жизнь мечту всей своей жизни: стать хаджибом.

Это прекрасная история успеха. История успеха человека, который не жаловался а пробовал, который шел к своей мечте не взирая на трудности и препятствия, и который, в конце концов, добился своего. Эта прекрасная история правдива, и её тонкие кружева, под тихий шорох барханов, сплела сама жизнь.

И разумеется, она на этом не кончается — счастье Ибн Хальдуна длилось меньше года — эмир соседней Константины, Абу–ль–Аббас, напал на Бужи, разбил войска эмира Мухаммада и убил его самого.

Чисто по привычке, наш герой переметнулся на сторону победителя. Ибн Хальдун заверил Абу–ль–Аббаса в готовности служить ему верой и правдой — и намекнул, что наиболее полезен он будет на должности наместника Бужи.

Абу–ль–Аббас , впрочем, кое что слышал об этом благочестивом ученом.
Ибн Хальдун заглянул в добрые глаза Абу, и что-то почувствовал. И явно не сердцем. Он мгновенно дематерилизовался из Бужи, оставив на произвол судьбы все свое имущество и даже не предупредив собственного брата (который тут же был арестован).

Материализовался он опять в Биксре. Как вы, наверное, заметили, с этой Биксры, как и с Дона, выдачи не было; а все потому, что территория вокруг Биксры принадлежала кочевому племени дававида, периодически поддерживавшему того или иного султана, но сохранявшего полную независимость. Ибн Хальдун был в хороших отношениях с вождями этого племени и пользовался на его территории не только неприкосновенностью, но и немалым авторитетом.

Ибн Хальдун получил возможность хорошенько обдумывать свою карьеру, увенчавшуюся как блестящим успехом, так и столь же горьким поражением.

Ну, и я думаю, что годичное пребывание в должности хаджиба оставило у него не самые приятные воспоминания. Это ,все таки, серьезная работа, а человек тонкой душевной организации к работе органически не способен — у любого бомжа спроси.

А между тем жизнь в Северной Африке шла своим чередом. В 1366 году султан Тлемсена Абу Хамму решил захватить это несчастное Бужи себе.

Но, для этой цели, надо было привлечь на свою сторону кочевые племена,. Те самые племена, с которыми нашел общий язык Ибн Хальдун. Не откладывая дела в долгий ящик, Абу Хамму прислал Ибн Хальдуну приглашение стать своим хаджибом, собрать войско и присоединиться к военной кампании.

На самом деле столь щедрое предложение можно объяснить, например значительными потерями среди образованных людей, в этой непрекращающейся междоусобице. Даже во вполне благополучной в этом отношении Венеции, за 150 лет вымерла половина благородных семейств, заседающих, по традиции в совете города. И это при том, что общее население Европы увеличилось в три раза, а Венецианцы не страдали ксенофобией, и часто роднились (обычно браком, но иногда и усыновляли) с явно способными людьми, не взирая на цвет и происхождение. Помните Отелло, венецианского мавра?

В общем, найти себе толкового хаджиба было не так‑то просто.
А в резюме Ибн Хальдуна, кстати был опыт работы в этой должности, к тому же, среди навыков значилось «опытный пользователь племенем дававида». Все это делало его весьма конкурентоспособным на рынке хаджибов.

К этому времени Ибн Хальдуна и в самом деле набрался житейской мудрости. Он ответил на столь заманчивое предложение пусть и осторожным, но отказом.

Скорее всего, к этому времени Ибн Хальдун уже понял, что даже забравшись на самый верх, он не может быть уверен в том, что однажды подхватив простуду, вполне может столкнуться с попыткой вылечить её путем наложением на лицо шелковой подушки. Серьезно, каждый день думать какой смертельно удивительный сюрприз готовят тебе твои предупредительные и верные придворные — занятие на большого любителя. Короче, Ибн Хальдун стал скучным обывателем — теперь его политические амбиции сводились к скромной задаче выжить среди постоянно враждовавших друг с другом и требовавших службы правителей.

Хотя шучу, конечно. Он стал осмотрительней. Он согласился на все, и имитировал бурную деятельность, но на должность хаджиба, все же, протолкнул своего брата (тот как раз откинулся). Война, затеянная султаном Тлемсена, кстати, пошла не по плану. Несмотря на это Ибн Хальдун остался с султаном в хороших отношениях. настолько, что иногда даже приезжал к нему погостить.

Тем временем, в Фесе все было как всегда. В 1367 году правивший в Фесе везир Омар был убит своим очередным ставленником, султаном Абд аль–Азизом. Едва укрепив свою власть, молодой султан тут же принялся расширять свои владения; к 1370 году он восстановил свою власть над всем Марокко, и сразу же вторгся на территорию Абу Хамму.

По несчастливой случайности, Ибн Хальдун в этот момент находился в гостях у Абу Хамму в Тлемсене; войска Абд ль–Азиза перекрыли дорогу на Бискру, и со дня на день готовились занять столицу.

Абу Хамму и Ибн Хальдун, и в самом деле подружились — они даже действовать стали похоже. Ну, то есть, они решительно и смело, бросив все, побежали. Султан поскакал в городок Заб в пустыне, уважаемый ученый — в порт Ханин, — чтобы сесть на корабль и уплыть в безопасную Андалусию.
Показательно, по отношению к численности армий, что молодой султан смог отправить в погоню только один относительно крупный отряд.
Показательно, по отношению к ценности опытного специалиста против опытного менеджера то, что погоню он отправил за Ибн Хальдуном.

Ибн Хальдун был схвачен и доставлен в лагерь Абд аль–Азиза, и ему пришлось в очередной раз проявить свои дипломатические способности. Страстная речь Ибн Хальдуна о разногласиях с везиром Омаром, о счастье служить настоящему меринидскому султану, о готовности помочь в захвате Бужи. Ну и ясный день, о том, что кочевые племена только и мечтают, что перейти на правильную сторону

Вы будете смеяться, но молодой султан Феса принял Ибн Хальдуна на службу. Профиль работы был тот же — вести агитацию среди племен.

К несчастью для Ибн Хальдуна, Абд аль- Азиз не смог полностью разгромить Абу Хамму. Боевые действия продолжались с переменным успехом до 1372 года, когда Абд аль- Азиз неожиданно умер от лихорадки. Переживший своего соперника Абу Хамму триумфально вернулся в Тлемсен, а Ибн Хальдуну пришлось в очередной раз спасаться бегством. На этот раз ему пришлось совсем туго — на караван напали разбойники, и в Фес Ибн Хальдун прибыл практически нищим. Его услуги последних лет еще ценили при дворе, и Ибн Хальдун получил скромную должность, однако не прошло и двух лет (вот ведь интересная была жизнь у людей), как власть в Фесе опять поменялась. На этот раз активность проявил султан Гранады Мухаммад V, направивший в 1374 году в Фес целую армию и посадивший на трон своего ставленника.

Ибн Хальдун оказался во власти своего бывшего сюзерена, прекрасно помнившего предательство десятилетней давности. В попытке выпросить у Мухаммада V какую‑нибудь должность Ибн Хальдун даже совершил путешествие в Гранаду, но безуспешно: ему было предписано покинуть владения султана.

Вернушись на африканскую землю, Ибн Хальдун составил список потенциальных работодателей.

1 Андалусия и Марокко находились под властью Мухаммада V — но он все еще был недоволен что Ибн Хальдун нае… ввел его в заблуждение в 1364 году. Вычеркиваем.

2 Алжир! Прекрасная страна, красивый двор, правит старый друг Абу Хамму, которого Ибн Хальдун предал в 1370. Вычеркиваем.

3 Тунис местечко на любителя, но деньги то нужны. А власть по–прежнему принадлежала Абу–ль–Аббасу, раскусившему Ибн Хальдуна еще в 1364–м. Не вариант.

Вакансии кончились. Эта история о узком специалисте весьма поучительна.

Выкрутился Ибн Хальдун не менее поучительно: он сменил профиль деятельности. Для начала, поскольку его талант убеждения и громкое имя перестали работать, Ибн Хальдун обратился к родственным связям. Вы помните, как он рекомендовал Абу Хамму своего брата? Этот брат, Яхья, сохранил верность своему сюзерену, а потому и должность министра, и теперь смог заступиться за Ибн Хальдуна. Хлопотами брата Ибн Хальдун получил прощение Абу Хамму и поселился в глухом городишке, где наконец и занялся литературными трудами. Ну а когда четыре года спустя из‑под его пера вышла наконец «Мукаддима», для Ибн Хальдуна началась совсем другая жизнь — не государственного деятеля, а повсеместно признанного мудреца, историка и философа.

Но о «Мукаддима» мы поговорим в другой раз.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.