Тихие Берлинские улочки.


В России так называемая «буржуазная революция», отменившая монархию, случилась в феврале 1917-го. За ней в ноябре 1917 года последовала Великая Октябрьская Социалистическая Революция – то есть между «первым толчком» и «социальным взрывом» дистанция составила примерно восемь месяцев. В Германии крушение династии Гогенцоллернов пришлось на ноябрь 1918 года – а социальный взрыв в Берлине грянул уже в начале января 1919-го.

То есть – меньше чем через два месяца. Это не удивительно — если сравнивать положение русских крестьян с положением тех же притесняемых негров Америки, можно внезапно обнаружить множество явных и неявных преимуществ в положении последних. Забитая, несознательная масса крестьян — большинство населения — не могла хоть сколько участвовать в политике.

А в Германии, какой-никакой, но средний класс был представлен куда большим количеством в процентах от населения. Соответственно и грамотность, и мыслишки гнусненькие про власть были распространены широко. Газеты эти ваши, и прочие новомодные штуки. Охват аудитории широкий, грамотных много. А вот тех кто не средний класс, а даже на покушать нету — много. И потому гроздья гнева поспели заметно быстрей.

Пример успешного «восстания пролетариата» в Петербурге, несомненно, повлиял на руководство Коммунистической партии Германии – или «Союза Спартака», как она еще совсем недавно называлась, но результаты оказались совсем иными. Ф. Эберт (немецкий социал-демократ, один из ведущих деятелей СДПГ, лидер её правого, «ревизионистского» крыла. Первый рейхсканцлер Германии после Ноябрьской революции 1918) оказался орешком покрепче А. Ф. Керенского, и у него оказались под рукой части, готовые «повиноваться законному правительству».

На регулярную армию, конечно, рассчитывать не приходилось – она была уже изрядно разложена. И неудевительно — в основной массе она состояла из таких аутсайдеров, как сын Алоиса, перебивавшихся койкоместом. Но в отличии от последнего, эти глупые и недалекие люди, работающие от 10 до 14 часов с раннего детства, по каким то причинам верили провокаторам, которые врали им про возможность восьмичасового дня, или выходного дня в недели, или даже когда несли полную дичь про оплачиваемый больничный. Последнее, разумеется невозможно в принципе, это понятно любому образованному человеку.

На самом деле конечно в этом стихийном движении было мало социализма, политики и думанья о будущем. Было много горя и злобы.

В точном соответствии с российским примером тон в столице задавали «революционные моряки» – только что они были не из Кронштадта, а из Киля. Но вели они себя точно так же.

События нарастали не по дням, а по часам. Пятого января сторонники «Союза Спартака» провели огромную демонстрацию на площади Александерплац, перед фасадом здания полицейского управления. Здание контролировалось восставшими еще с ноября, так что это был не протест, а демонстрация силы. На следующий день была объявлена грандиозная забастовка, в ней должно было участвовать 200 тысяч человек. По Берлину прошел вооруженный парад рабочих отрядов. Карл Либкнехт предложил открытое восстание – он полагал, что захват всех правительственных зданий решит вопрос о власти. Роза Люксембург, главный редактор газеты «Красный флаг», ему возражала. Она считала восстание преждевременным, но совет проголосовал, и предложение Либкнехта прошло – 65 против 6.

Вокзалы Берлина были захвачены вооруженными отрядами с красными повязками на рукавах, но на том все и кончилось. Эберт не нашел своего «Корнилова» – решительного офицера, способного повести за собой войска и готового применить силу.

Казалось бы, злобные капиталисты германии повисли на краю пропасти.

Но не надо забывать, что маленькие гордые народы, маленькие и живут в горах именно потому, что такие простодушные увальни как, например, немцы, в свое время их туда загнали. А толстые рамки государственности, тонкие покровы морали и прочая шелуха — как показала практика — слетает с цивилизованных европейцев быстрее чем Фейри удаляет старый жир.

В ночь с 8 на 9 января 1919 года в город вошли Freikorps.

Это слово на русский можно перевести разве что приблизительно, наиболее близкий аналог – «вольные отряды». Это была старая германская традиция, еще со времен Фридриха Великого – добровольческие военные формирования «свободного корпуса», собиравшиеся вокруг того или иного лица. B своем роде – частные армии. Командир такого формирования обеспечивал своих бойцов оружием, продовольствием и – если мог – каким-то жалованьем. Они в свою очередь повиновались его приказам.

С юридической точки зрения, они регламентировались вообще средневековыми законами, подпадая под феодальное ополчения — предводитель отряда, правда, таким образом был обязан владеть землей. Но это было как раз не проблема — можно быстренько оформить человеку дарственную на две сотки от своей дачи.

Проблема, обычно заключается в том, чтобы найти для этого хорошего, подходящего человека.

В Германии в январе 1919 года было много людей, умевших владеть оружием, и нашлось достаточное число офицеров с хорошими организаторскими способностями.

«Красных» не любили все. Если проецировать на современность – как бы вы отнеслись к партии борющаяся за права гасторбайтеров, да еще и с оружием в руках.

А пришедшие с ними люди представляли средний класс. Не тот как понимаем его мы — да это тоже были служащие и рабочие, но такие, которые могли, содержать семью в достатке, и зачастую имели не самую плохую недвижимость. При этом, часто, в семье работал только один.
Сейчас таких бюргеров принято высмеивать. Хороший пример — Гомер Симпсон.
Две машины, дом, деньги на колледж — действительно, остается только посмеяться над его убогостью.
Но в отличии от рисованного Гомера, средний класс это сообщество профессионалов. А основная черта профессионала в любом деле — способность к обучению.

Коммунистическое восстание в Берлине было подавлено в четыре дня.


И Карла Либкнехта, и Розу Люксембург захватили живыми, долго мучили, а 15 января некий рядовой по имени Отто Рунге разбил им головы прикладом.

На всякий случай были сделаны и контрольные выстрелы в затылок. Тело Либкнехта оставили в морге с биркой «неизвестный спартакист», тело Розы Люкембург было утоплено в канале. На этом «красное восстание» в Берлине и окончилось.

Все эти события сильно повлияли на Европу.
Например, на долгие годы в Европе холили и лелеяли средний класс — как надежное лекарство против «красной чумы». И действительно, везде где произошли прокоммунистические перевороты такой прослойки населения либо не было вовсе, либо она была слишком мала.

Сейчас, впрочем, он кажется, перестал быть нужен.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *