Глава 7 Ветер с севера.

Равномерные взмахи весел сильными толчками несли драккары по Внутреннему Морю. Их гнали вперед весенний острый голод и алчность. Внутреннее Море считалось спокойным в это время года, и действительно, легкий ветер едва наполнял паруса. Хродвальд, стоявший на носу своего старого драккаре хмуро думал о том, что он не очень удачлив. Черную Галеру забрал себе Брагги, пообещав в замен построить два самых лучших драккара в Браггиленде. Но когда ещё это будет? И теперь он плыл на старом, оставшимся от отца. Он привез богатую добычу, много рабов, одежды, еды. Но все это осталось у старшего брата Торвальда, в одале. В оружейном сундуке на палубе, у молодого ярла было лишь то железо что он взял в бою. Хотя и очень хорошее железо – глубокий шлем с маской, длинная кольчуга из прочных плоских колец, и главное прекрасный меч. Если смотреть с этой стороны, то он в хорошем прибытке. Да и людей в команде у него сейчас куда больше, чем было в том походе.

— Сила то какая! – выдохнул стоящий у руля Клепп.

Хродвальд согласно кивнул. Клепп, конечно, не имел в виду тот, почти случайный сброд, что составлял сейчас команду их старенького драккара, «Веселая мертвая голова». Драккар Хродвальда был не один на этом бесконечном ложе из обманчиво мягких соленых волн. Вокруг них плыли драккары других ярлов. Их было не один, и не два. Их было больше десятка, они раскинулись так широко по морю, что казалось паруса заполнили его до самого горизонта. Хродвальд заметил, как один из новых его воинов, хоть и сильный и крепкий, но не привычный к веслу, начал сбиваться. Он подошел к нему, и сменил его. Сидящий у рулевого весла Нарви, следящий за порядком и ритмом, тянул древнюю, как сами морские походы, песню, долгую как река, и полную обещаний. Хродвальд примерился к ритму, и подхватил древние строки, ударив в воду веслом, в едином ритме с тридцатью другими гребцами.

Он проскачет по склонам соленых дюн
Самых злых штормов ниспошлет нам бог
Он скользнет между ними, как тонкий вьюн
Наш тюлень будет ласков и бережлив
Утаив в своем брюхе живой воды
Каждый шедший на нем возвратится жив
Берегам подарит свои следы

Хродвальд работал веслом, под привычную с детства песню мореходов. И мысли его, словно вороны Одина, метались от прошлого к будущему. Он вспоминал и печалился, он думал и надеялся, он предполагал и ярился.

Все началось с того что в одале появился южанин. Хродвальд внимательно смотрел на южанина во время ежедневных своих упражнений во дворе. Окруженный своими треллами, которых сам он даже не замечал, южанин кидал быстрые внимательные взгляды на тренирующихся во дворе одаля воинов. Полноватый, а по меркам северян откровенно жирный, посол короля Хильдебальда внушал молодому ярлу опасения. Южанин ловил взгляд Хродвальда, и радушно улыбался. Через чур хорошая улыбка, для человека в окружении старых врагов. Хродвальд кивал жирному послу и отворачивался. Посол должен был ехать на Альтинг вместе с Харальдом и его братьями. Но Харальд оказался слишком слаб, и его оставили в одале.  Ещё месяц назад это могло бы повергнуть молодого ярла в отчаяние, но тогда он был на удивление спокоен. Когда Торвальд, подойдя вечером к его постели, сказал, что они с Вальгардом отправятся на Альтинг без него, Хродвальд понимающе кивнул. Конечно езжайте, ведь нельзя же оставлять фьорд Семи Битв без ярла. Но на самом деле причина была иная – Хродвальд был сильно ранен, и даже несмотря на чудесную магию Брагги, все ещё не восстановился. А на Альтинге, несомненно будут петь о его битве с дуэргарами, и многие захотят проверить заслужена ли слава молодого ярла. А для того что бы получить вызов на ритуальный поединок, хольмганг, иногда достаточно просто иметь новый топор. Человек убивший на хольмганге, не считается убийцей и получает имущество проигравшего. И были люди которые думали, что этим способом разбогатеть проще чем плаванием за море. Конечно, за Харальда могли вступиться, и отклонить вызов на хольмганг, но так не долго растерять уважение. Харальд остался, а вот Вальгардсон, поплыл. Он потерял левую руку в бою на Черной Галере, и получил несколько пугающих шрамов, в том числе и на лице.  Хродвальд знал, что молодой искалеченный воин просился на драккар отца, но холодный и жестокий Вальгард отказал ему, объяснив, что ему нужны только те воины, которые способны держать и щит, и меч.

Хродвальд однажды сказал Вальгардсону, что на его драккаре всегда найдется для него место, но покалеченный юноша скрипнул зубами, и ушел, очень невежливо отодвинув слабого от ранений молодого ярла в сторону плечом. Хотя, те кто был рядом сочли, что Вальгардсон не сказал нет, да и с тех пор он всегда держался рядом.

Когда братья вернулись с альтинга, Хродвальд встретил ходивших с Торвальдом Нарви, и Креппа, и без удивления обнаружил Вальгардсона недалеко. Молодой ярл и Клепп с Нарви сердечно обнялись, и отошли в сторону. Поговорить наедине им не удастся до следующего утра – почти всю ночь воины, вернувшиеся с пиров Браггихольма будут рассказывать новости что узнали на альтинге. Хродвальд смог поговорить со своими людьми только отойдя довольно далеко от одаля, на самый берег фьорда. И как всегда Вальгардсон оказался рядом – делал вид что тренируется с Вагном – ещё одним сомнительным приобретением Хродвальда. Несмотря на то что последнее время Торвальд принимал у себя всех, кто хотел сражаться, Вагну было отказано в месте у очага одаля. Вагну было не больше двенадцати, хотя он и выглядел старше. Сильный и мускулистый, Вагн обещал вырасти в хорошего бойца. Хродвальд предложил Вагну тренировочный поединок на деревянном оружии, к своему удивлению проиграл. Конечно, ярл был просто слишком слаб, и никто не воспринял победу Варна всерьез. Но это стало поводом взять Вагна в команду нового драккара. Нового драккара, которого не было. Хитрый Браги оставил черную галеру себе, и, как это часто бывает у старого пропойцы, заплатив тем чего у него нет. Браги пообещал Хродвальду что он оплатит постройку двух больших драккаров у лучших мастеров, за то, что молодой ярл оставит ему галеру, и Хродвальд согласился. При семи свидетелях. Но сам Хродвальд ничего такого не припоминал. Хродвальд думал об этом и злился, почти не слушая Нарви, который рассказывал об альтинге не переставая, и как он это умел, не рассказывая ничего. Он поднял руку, останавливая не в меру разговорчивого лучника, и попросил Клеппа:

— Расскажи ты.

Клепп последнее время пропадал в своем крошечном одале, который находился всего в паре часов быстрой ходьбы от фьорда Семи Битв. И, насколько понимал Хродвальд, там он не разлучался со своей пленницей. Поэтому на Альтинг он ехал с явной неохотой, но Хродвальд его уговорил. Но уже было понятно, что в новый поход он пойдет только вместе с ней.
Может здоровяк и не считал себя умным но даже Торвальд уже обратил внимание что Клепп подмечает то что не увидит даже пронырливый Нарви, а вместе эти двое смогут узнать больше чем каждый по отдельности.

— Доплыли нормально – густым басом сказал Клепп – на альтинге было странно. Там уже было много народу, и всякие острословы увидев нас тут же начали шутить про нас и мертвяков. Нарви нормально отбрехивался, пока вон он – Клепп кивнул на Вальгардсона – не разорался что тот, кто не верит, что он убивал дуэргаров, может хоть сейчас выйти с ним на хольмганг. Тут и вышел Свейн Меньше чем Кажется.  – Хродвальд удивленно вскинул брови. Свейн был как раз из тех, кто решил, что Хольмганг отличное место если хочешь разбогатеть. Он мастерски владел щитом и секирой, и все шло не плохо, пока он не позарился на прекрасную рабыню одного бонда. Вызвав того на хольмганг, под довольно неуклюжим предлогом, он заявил права на его рабыню. На хольмганге Свейн вытолкнул этого бонда за край круга, чтобы не вызвать месть родственников, и забрал красавицу к себе. Не прошло и года, как новая наложница стала женой – Свейн Суровый, как тогда его звали, не умел защищаться от ласки. А потом она загнала Свейна под юбку. Руку поднять на нее он боялся, ибо тогда законы позволяли ей уйти, забрав половину имущества. Убить он не рисковал, многочисленная родня убитых на хольмганге только и ждала повода что бы открыть охоту на неосторожного поединщика. Свейн же от жены получил несколько шишек, и новое прозвище. Что не сделало его менее опасным бойцом.

— И наш парнишка подрезал Свейна, да так что тот истек кровью в круге – меланхолично продолжил Клепп – Свейн жил не далеко, так что Вальгардсон тут же отправился в свой новый одаль, и провел там почти все время альтинга. Кстати теперь его все зовут Вальгардсон Больше чем Кажется.

Нарви даже на вид распирало от нетерпения вставить хоть пару слов, но он только тяжело вздыхал на лаконичность Клеппа, проявляя удивительную выдержку. Хродвальд сжалился и кивнул лучнику. Нарви, против ожидания не затараторил, а с чувством собственного достоинства неторопливо сказал:

— Кто с кем дрался ты узнаешь и потом. Главное, что произошло на альтинге, это то что Эгиль Хаконсон Черный был изгнан Браги с севера на три года. А тот толстяк с которым ты переглядывался, предложил нанять на службу всех воинов, которые только прибудут к городу Райвер, до конца следующего месяца. Он обещал бочонок муки сразу каждому кто поклянётся драться за него! Ну и дальше как обычно – долю в добыче и то что возьмёшь в бою.

— Еще он обещал землю, но Браги сказал, что это ложь – прогудел Клепп

— Тише – шикнул Нарви – его уши длиннее чем нужно, может услышать. Южанин говорил много и красиво, но Браги не дал ему лить соловьиные трели слишком долго. Он вытянул у него главное, и выгнал из Мйодхолла, сразу на драккар Торвальда. С ним оставили людей, с условием что бы южанин ни с кем не мог говорить.  Ярлы с Браги сидели за братиной полночи, и все что там сказали знает только Торвальд. Но потом людям объявили – южанин лжет. Но мы дадим воинов южному королю. Идти может кто хочет, но с условием – смотреть внимательно и запоминать. И вернутся не позже, чем в конце лета. Потому что не раньше, чем этой осенью мы придем на юг за землей. Сами. – Нарви помолчал – Так что грядет большая война с югом. И поэтому любой, кто нападет на соседа, будет изгнан. А если это будет ярл – его и его одаль убьют фении Браги. Вот такие новости.

— Вот странно, а почему изгнали Эгиля. – усмехнулся Хродвальд – неужели он кому-то мог показаться таким преступником?!

— Да, это странно – согласно кивнул Клепп – его изгнали, но так что он войдет в саги.

— Строго говоря, совет ярлов изгнал Эгиля за неуважение к Браги, сквернословие, и бесчестные убийства. Он и правда всем хамит, а случалось и богохульствует, к тому же часто убивал свободных людей без должного повода. Но это повод для мести и изгнания для кого угодно, но не таких уважаемых людей как например Инглинги или сын Хакона. Так что его приговорили к смерти – добавил Нарви – но Браги дал Эгилю ночь, чтобы он мог сочинить последнюю песню.

— Песня получилась хорошей – сказал Клепп – и поэтому все согласились что такого скальда жаль убивать, и заменили казнь изгнанием. Так говорят все вокруг.

— А как говорите вы? – нахмурился Хродвальд.

— Я пробрался ночью поближе к клетке где держали Эгиля, и притворился пьяным. Ночью к нему пришел Браги. Фении заметили меня, отнесли подальше, так что бы я ничего не мог слышать, но кое что я все же услышал. – сказал Нарви – они спорили. Эгиль дерзил богу, а Браги уговаривал эту кровожадную акулу. Я не понял о чем. Пару раз они повышали голос, я очень отчетливо услышал, как Браги сказал Эгилю, повторю слово в слово – Нарви, на секунду задумался, и сказал бездарно подражая мелодичному голосу старого бога – привези её живой, и ты станешь первым конунгом этого мира.

— Все конунги остались в Мидгарде, вот что всегда говорил Браги – прогудел Клепп, и понизив голос добавил – но не на всегда. Эгиль вышел в море на нашей Галере, через три дня. А с ним две сотни берсерков и кровников, которых Браги собрал со всего Брагиленда, и которым вряд ли была бы тут жизнь за их дела. За Эгилем они пошли не сказать, чтобы с радостью, хотя возможно фении, оставшиеся на берегу, добавили им настроения.

— Похоже он собрал команду в один поход – хмыкнул Хродвальд – куда он пошел?

— Никто не знает, а Галера, как ты знаешь может плыть очень быстро – Нарви пожевал губами, трогая языком свои новые зубы, и добавил – меня теперь все называют Нарви Скалозуб, и первый так сказал сам Браги. А Клеппа – Крушитель Костей, это из-за того как описал наш бой на Галере Атли Ласковый. По его саге выходит, что Клепп перебил половину дуэргаров в том бою, вторую половину конечно перебил сам Атли.

— Это понятно. Но почему никто не пел эту сагу сразу после высадки? Почему мне никто не рассказал, что Атли наконец смог её закончить?!– сказал Хродвальд, и с удивлением понял, что волнуется – а как теперь называют меня, ведь он не мог не спеть обо мне?!

— Это оттого что тебе это не понравится – хмыкнул Клепп – поэтому люди ничего не говорили, потому что уважают тебя и твоих братьев, и не хотят вас злить.

— Теперь все внутреннее море знает тебя как Хродвальд Заберу И Это – сказал Нарви – думаю ты скоро услышишь сагу Атли, про тебя есть только в одном месте, где мы уплываем. Там довольно смешно описывается, как ты бегаешь по берегу, и складываешь на рыбацкие лодки коров, кур, рваные рыбацкие сети и прочий хлам, который не поместился на корабль, приговаривая: «И это тоже заберу». – Нарви помолчал, и добавил – Атли хорошо удаются смешные вирши. Это прозвище надолго.

— Заберу И Это? – Хродвальд почувствовал, что устал, и присел на землю. Нарви и Клепп стояли рядом с участливыми лицами. Все трое долгое время молчали. И тут Хродвальд неожиданно улыбнулся – а ведь это хорошее прозвище, Нарви. Очень хорошее! Я возьму его, но обязательно возьму и другие.

Хродвальд очнулся от воспоминаний. На берегу показались дымы сигнальных башен. Оставив позади двенадцать дней пути северяне подходили к городу Райвер, по названию которого называли и королевство, в котором правил король Хильдебальд. Первый из южных королей, кто призвал на свою землю северян. И впервые за много лет, полосатые паруса мореходов Браггиленда не грозили южному берегу кровью и огнем. Пока еще нет. Король пригласил их как гостей, для дружбы и торговли. И работы сталью. Сегодня Хродвальд, и тринадцать ярлов на других двадцати кораблях, встретятся с королем, и предложат ему сталь за серебро, за ткань и еду. И пусть благоразумие короля Хильдебальда, победит его скупость.
Ветер крепчал, наполняя парус, и Нарви скомандовал сушить весла. Люди подняли весла вверх, и теперь отдыхали. Но многие продолжали выводить хриплыми голосами ту самую прядь древней песни, которую так любило море, и которую очень редко можно было услышать на берегу. Эта, последняя прядь, была сочинена их отцами, уже после того как те открыли для себя южный берег, и после того как научились платить за понравившуюся вещь кровью её хозяина:
Наш любимый сын, наш бродячий дом
Он пытливым разумом был зачат
Из звенящих сосен на свет рожден
Мирным родственником меча
Он скрипит бортами как старый дед
Вскинет весла как бабочка по весне
Наши крылья в бушующий новый свет
Торный путь в соленой слепой волне
Он шестом толкнет недвижимую жену
Полосатый парус всполощет синь
Мы идем на юг, мы пойдем ко дну
Оторви да выбрось, уйди да сгинь
Наш клинок, что пластает селёдью зыбь
Мы прижались к смолистой твоей груди
Глубоко дыши, слушай наш призыв:
На тебе одном в нижний мир уйти

 

Уже к самому вечеру, Хродвальд снова взялся за весло — драккары входили в реку, которая образовывала удобную бухту города Райвер. Приплывших вместе с молодым ярлом поражали размеры города, высота его стен, дом городского бога, стоявший на небольшом островке и утопающий в зелени, и раскинувшийся за стенами огромный лагерь тех северян кто прибыл до них.

— Нас тут тысячи! Может даже десять тысяч! – крикнул Нарви с верхушки мачты, куда забрался по старой привычке. Или что бы не быть посаженным на весла.

— Примерно две сотни на берегу – сказала Виолла, стоявшая рядом с Клеппом, и смотревшая вокруг хоть и с восторгом, но без примеси того испуганного удивления, которое читалась на лицах остальных – и нас чуть больше четырех сотен.

— Разговоры потом – зарычал Хродвальд – смотрите за веслами, тюлени! Клепп, шевели кормилом, мы сейчас врежемся в драккар Вальгарда!

Люди начали готовиться к высадке на чужой берег, где их уже встречали свои.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.