И сколько весит, если ты поэт? Франсуа Вийон.

0

Герой нашего сегодняшнего пятничного поста бандит, убийца, висельник и, разумеется, поэт. Родился он в Париже в 1431 году. Звали его Франсуа. В восемь лет был усыновлен священником Гийомом Вийоном, который и дал пацану свою фамилию.

 

В 1443 Вийон поступил на «факультет искусств». Это было вроде подготовительно факультета Пирижского университета. В 1452 получил степень лиценциата и магистра искусств. Это строго говоря, не было чем-то серьезным. Не больше чем сейчас окончание школы. Но позволяла учиться дальше, и стать, например, доктором канонического права. Перед Вийомом лежала спокойная, с достатком, жизнь, распланированная на десятилетия. Но юноша понял, что так он в пятничный пост Угара не попадет, и решил что пора что-то понять. И начал с убийства священника.

Ладно, если серьезно, то покатился он по наклонной еще до этого. Помимо сомнительных посиделок с собутыльниками, отметился в столкновениях с властями – тогда как раз была своеобразная война студентов с властями Парижа, шла с 1451 по 1454 года. Был камень для обозначения земельной границы, довольно крупный, который назывался «Pet au Deable». Вариант перевода — «Чертов бздех». Этот самый Бздех, школяры Латинского квартала дважды своровывали, и перетаскивали на свою территорию. А городские власти их «покрывали».Чем не повод для «войны»? И Вийон активно там участвовал, уже тогда попав в историю. И в буквальном, и в переносном смысле.
Строго говоря все, что мы знаем о жизни и личности Франсуа Вийона, мы знаем из двух источников — из его собственных стихов и из судебных документов, официально зафиксировавших некоторые эпизоды его биографии. Однако источники эти способны не только раскрыть, но и скрыть облик Вийона. Что касается правосудия, то оно своеобразный библиограф – рассказывает о человеке только то, в какой тот вступил в конфликт с законом: постановления об аресте, протоколы допросов, судебные приговоры ясно говорят нам о характере и тяжести преступлений, совершенных Вийоном, но по ним никак невозможно воссоздать человеческий и уж тем более творческий облик поэта.

1

Казалось бы, здесь-то и должна прийти на помощь поэзия Вийона — если понять ее как «лирическую исповедь», насыщенную откровениями и признаниями. «Признаний» у Вийона действительно много, но, если честно, верить им надо с осторожностью. Например, в начальных строфах «Малого Завещания» Вийон настойчиво уверяет, будто покидает Париж, не вынеся мук неразделенной любви. Многие поколения читателей умилялись трогательности и силе чувств средневекового влюбленного, умилялись до тех пор, пока на основании архивных документов не стало доподлинно известно, что Вийон бежал из Парижа вовсе не от несчастной любви, а от столичного правосудия. «Любовь» на поверку оказалась предлогом для сокрытия воровского дела. Другой, не менее известный пример: не только рядовых читателей, но и почтенных литературоведов долгое время восхищала сердобольность Вийона, отказавшего последние свои гроши трем «бедным маленьким сироткам», погибавшим от голода и холода. Конфуз случился тогда, когда обнаружили наконец, что «сироты» на самом деле были богатейшими и свирепейшими в Париже ростовщиками. Метаморфоза не только впечатляла (добросердечный юноша превратился вдруг в ядовитого насмешника), она учила, что не все, сказанное Вийоном, стоит принимать за чистую монету.

3

Поэтому, читая его стихи, не забывайте, что это написал Франсуа Вийон – вор, поэт и бродяга.

Как Вам представить, кто я?
Сам не знаю.
Я Ваша ложь, я выдумка пустая.
Я свет дневной, и я же тьма ночная.
Песчинка я и океан без края.
Витаю в небе, по земле блуждая.
Ищу свой рай, из рая убегая.

Вот я.
Я весь в ладонях Ваших.

Смеюсь сквозь слезы и грущу сквозь смех,
Сдираю кожу, падая на мех.
Бьюсь о преграды, не найдя помех.
Ищу кого-то. Нахожу не тех.
Весь на виду — загадочен для всех.
Грешу, чужой замаливая грех.

Вот я.
Я весь в ладонях Ваших.

2

Но действительно яркая история, в которую влип Вийон, и которая помогла ему остаться в истории – это конечно убийство священника. В июне 1455 года, на бедалагу студента, с ножом в руках напал некий священник по имени Филипп Сермуаз. Он порезал Вийону лицо, и бедняга Франсуа, пытаясь спастись, схватил камень и бросил им в агрессивного служителя самой мирной (на тот момент) религии. И убил. Но не на повал – смертельно ранил.

Строго говоря, подобных слезливых историй, (в стиле – этот злодей так меня бил, так бил, мне было так страшно, грустно и одинок. А потом он поскользнулся, и упал на нож. И так двенадцать раз) можно услышать в любой тюрьме от каждого третьего. Судебные документы, впрочем, рисуют схожую картину – похоже Вийон увел у священника женщину. Но поскольку священнику вроде как не положено, то дело замяли. Однако Вийону пришлось бежать из Парижа.

А это очень плохо в средневековье. Его мир буквально рухнул. Быть изгнанным из коммуны, это все равно как сейчас быть выпнутым из Европы в Сомали какое-нибудь. Ну, может не так жестоко, но очень близко. Сам Вийон рисует себя страдальцем из-за любви:
Ну, как и чем тому помочь,
Кто телом здрав, но мёртв душой?
Я — мученик любви, точь-в-точь
Романов рыцарских герой.
Любви я отрекаюсь ныне,
В моих глазах ей грош цена.
Меня к безвременной кончине
Едва не привела она.
Мне лютня больше не нужна
И воспевать любовь невмочь.
Я получил своё сполна
И вновь влюбляться не охоч.
Сорвал плюмаж со шляпы я —
Пусть ловит кто угодно перья.
Любви чужда душа моя,
Совсем другим живу теперь я.
А если спросят, мне не веря,
Как смею я над ней глумиться,
Я так отвечу, зубы щеря:
Кто смерти ждёт, тот не таится.

Попытка разжалобить удается, Вийон получает помилование, возвращается в Париж в январе 1456 году, и в декабре грабит Наварский колледж. С тремя подельниками он делит 500 экю – можно поаплодировать ему стоя, это отличный куш. Ясное дело, что такие деньги могли находиться только в теологическом факультете. Кстати, поэтам на заметку – в России недавно тоже открыли теологические кафедры.

 

Как и со многими людьми, кому деньги достаются не так что бы трудно, каноники не хватились пропажи сразу. Но кто-то из «друзей» Вийона проговорился, и всех повязали. Кроме Вийона, он уже убежал из Парижа. Разумеется, не забыв написать прощальное «Малое завещание» («Le Lais»), где, предусмотрительно позаботившись об алиби, он изобразил дело так, будто в странствия его гонит неразделенная любовь. Опять.

Год пятьдесят шестой пошел.

Я, Франсуа Вийон, школяр,

Сжав зубы и трудясь как вол,

Решил: коль есть он, божий дар,

Отдай ему сердечный жар….

Вале Роберу, кто во тьме

Парламента строчит законы,

Хотя сам в них ни бе, ни ме,

Предуказую без препоны

Мои забытые кальсоны

Извлечь из дома Трюмильер

И водрузить их, как корону,

На душку Жанну де Мильер….

Я, преисполнен состраданья,

Судьбою клириков задет,

Мое им завещаю званье,

Что дал мне Университет.

 

Вийон пытался пристроиться ко двору Рене Анжуйского (король Сицилии и Иерусалима), но не сошлось.

457-1460 годы — это годы странствий Вйиона.

Трудно с уверенностью судить, где побывал он за это время, чем кормился, с кем знался, кто ему покровительствовал и кто его преследовал. Возможно, хотя и маловероятно, что Вийон сошелся с бандитской шайкой «кокийяров» (во всяком случае, ему принадлежат баллады, написанные на воровском жаргоне и изображающие «свадьбу» вора и убийцы с его «суженой» — виселицей). Все дело, однако, в том, что жаргон этот был прекрасно известен и школярам, и клирикам-голиардам, и бродячим жонглерам, в компании которых Вийон вполне мог бродить по дорогам Франции.

Единственно что известно точно, что некоторое время он находился при дворе герцога-поэта Карла Орлеанского, где сложил знаменитую «Балладу поэтического состязания в Блуа» («От жажды умираю над ручьем»), и при дворе герцога Бурбонского, пожаловавшего Вийону ажно шесть экю.

В качестве штриха к картине эпохи — двор Карла Орлеанского славился пристрастием к поэзии. Поучаствовавший в заварушке при Азенкуре (против англичан), Карл Орлеанский попал в плен и провел в Англии 25 лет.  Причем там он натерпелся такого – подумать страшно. Всего один раз в месяц ему давали поохотиться, а на турниры и войны так и вовсе не пускали. Эти немыслимые страдания, и нерастраченную энергию он вложил в стихосложение. Разумеется, прославившись своим поэтическим талантом.. Впрочем, его стихи и правда не плохи. Получше фильмов Бондарчука, прямо скажем.

В Блуа вокруг Карла собирались поэты и поклонники поэзии. По стародавней традиции труверов и менестрелей устраивались поэтические состязания, когда поэты писали стихи на заданную тему. В одном таком состязании, между 1458 и 1460 годами, и принимал участие Вийон, написавший балладу на предложенную хозяином тему — «От жажды умираю над ручьем». Но надолго при дворе Карла Орлеанского Вийон не задержался.

Возвращаясь к Франсуа — летом 1460 года Вийон заключен в тюрьму в Орлеане. Повод для ареста неизвестен, но обвинение явно было серьезным, поскольку на сей раз ему грозила смертная казнь. Именно тогда он пишет одни из самых известных своих строчек:

Я Франсуа, чему не рад.

Увы, ждет смерть злодея,

И сколько весит этот зад,

Узнает скоро шея.

 

Но Франсуа везло, как висельнику – в город Орлеан случился визит трехлетней герцогини Марии Орлеанской.

По традиции, Вийон вместе с другими заключенными получил амнистию. Да, потому что герцогиня проехала по улице. Я не знаю, как это связанно. Ну, вот такие были традиции, в Орлеане.

Шея так и осталась в блаженном неведении о весе зада Вийона. Но сам Вийон по прежнему жаждал эксперимента. Иначе трудно объяснить, поему уже в мае 1461 года Вийон вновь в тюрьме. Правда, в этот раз, в городке Мен-сюр-Луар, находившейся под юрисдикцией сурового епископа Орлеанского Тибо д’Оссиньи, недобрыми словами помянутого в «Большом Завещании». Городок и вправду был крохотный, даже по средневековым меркам. В этот раз, Вийон как нарочно, выбрал город в который никакая герцогиня не въедет очень долго.

Сторонники видеть в Франсуа лирического героя полагают, что причиной, по которой Вийон оказался в епископской тюрьме, могла быть его принадлежность к обществу каких-либо бродячих жонглеров, что считалось недопустимым для клирика. Что меня несколько обескураживает – я думаю половина читателей уже забыла, что Франсуа когда-то подумывал о сане.  Но, возможно, сам Вийон об этом не забыл, и судя потому  он был расстрижен орлеанским епископом, активно себя за клирика выдавал.

Вы не поверите, но в  2 октября того же года, Вийон вместе с другими узниками был освобожден, по случаю проезда через Мен только что взошедшего на престол короля Людовика XI.

После такого не грех и монархистом стать.

В 1462 году Франсуа возвращается в Париж. Ну, как вы догадываетесь, вскоре он вновь арестован по подозрению в краже. Из-за этого ареста всплывает обвинение в ограблении Наваррского коллежа — один из участников при аресте назвал имя Франсуа. Только поклявшись, что он вернет свою долю из украденных денег, Вийон получает свободу — но ненадолго. В том же месяце он стал участником уличной драки, во время которой был тяжело ранен папский нотариус, и вновь попал в тюрьму.

При этом, разумеется, сам Вийом ни в чем неуиноват, просто рядом стоял.

Короче, стихи, врожденное обаяние и королевская семья не помогли Франсуа.

6

Вийона подвергли пытке и приговорили к казни через повешение. Он подал прошение о помиловании. В промежутках он написал знаменитую «Балладу повешенных».

Баллада повешенных

Ты жив, прохожий , погляди на нас.
Teбя мы ждeм нe пepвyю нeдeлю.
Гляди — мы выcтaвлeны нaпoкaз.
Нас было пятеро, мы жить хотели,
и нас повесили. Мы почернели.
Мы жили как и ты. Нас больше нет.
Не вздумай осуждать, безумны люди.
Мы ничего не возразим в ответ.
Взглянул и помолись, а бог рассудит.

Дожди нас били, ветер тряс и тряс,
Нас солнце жгло, белили нас метели,
Летали вороны. У нас нет глаз,
Мы не посмотрим. Мы бы посмотрели,
Ты посмотри — от глаз остались щели.
Развеет ветер нас, исчезнет след.
Ты осторожней нас живи. Пусть будет
Твой путь другим. Но помни наш совет.
Взглянул и помолись, а бог рассудит.

Господь простит — мы знали много бед.
A ты запомни — слишком мнoгo cyдeй.
Tы мoжeшь жить — пepeд тoбoю cвeт,
Bзглянyл и пoмoлиcь, a бoг paccyдит.

(Перевод Ильи Эренбурга)
И, вдруг, вы не поверите  — постановлением от 5 января 1463 года Парламент отменил смертную казнь, однако, «принимая в соображение дурную жизнь поименованного Вийона», заменил ее десятилетним изгнанием из города Парижа и его окрестностей. Постановление Парламента — последнее документальное свидетельство о Вийоне. Через три дня, 8 января 1463 года, он покинул Париж — и на этом все сведения о его жизни обрываются.

5

Этот человек лгал всем и каждому, но делал это смеясь. Смеясь и над собой, и над всеми вокруг, и над своей судьбой, которая постоянно швыряла его то на эшафот, то в дорожную пыль. И таких как он, было много. Во Франции Вийон считается самым французским поэтом. В какой-то мере он – самый первый шансонье. Его очень любят. Но не из-за того конечно, кем он был на самом деле – ушлым подонком, или романтичным меланхоликом. Его любят за стихи, которые так, по французки, изысканны.

БАЛЛАДА ПРИМЕТ
Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю — у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю летопись далеких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю — богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю — нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю — проведут тебя простухи,
Я знаю — пропадешь с такой, любя,
Я знаю — пропадают с голодухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, всё губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю всё, но только не себя.

 

4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *