Пехотная грязь. Взгляд изнутри.

Мы как вид мало изменились за последние 100 000 лет. Культура у людей прослеживается археологами по меньшей мере на 50 000 лет назад. Логично предположить, что каких-то 500 лет назад люди вообще от нас мало отличались, не считая умения пользоваться гуглом.

И тем не менее, часто их поступки и мотивы вызывают недоумение. И в первую очередь, пожалуй, это истории о жестокости и алчности.

Ради чего можно рискнуть жизнью добровольно? Разумеется, только ради денег, женщин и статуса. Это единственные достойная причины. На протяжении многих тысячелетий эти причины вели человечество по пути прогресса к вершинам цивилизации. Если это заявление кажется вам излишне громким — вы конечно правы. И все же, до не давнего времени, единственный нормальный стартап заключался именно в изымании у одних, и перераспределение в свою пользу. Конечно подобная деятельность накладывала отпечаток на команды стартапов прошлого.

Многие могут подумать что сейчас все по другому в силу нашей цивилизованности, или может, христианской морали.

Что я могу сказать этим наивным человекофилам? Отнюдь.

Давайте окунемся в мокрую от крови, и слегка пованивающую разложением темную утробу средневековья, из которого выросли современные европейские ценности и капиталистическая культура.

Без чего не обходится не одно событие? Что, словно божественное внимание присутствует в хрониках и мемуар? Соблазнительный и притягательный, из-за него начинаются войны и вдруг начинают движение целые народы. Я имею в виду грабеж. Вечный спутник любой истории о малых и великих людях, о городах и странах.

Большинство людей, как и я раньше, могут относиться к бандюганам прошлого с некоторой долей снисходительности. Примеряя на себя всякие набеги викингов, может показаться что это сродни тому, как если бы я сейчас, после трудного морского или пешего перехода, вместе с другими такими же отморозками, напали на соседний город, поубивали там людей, и сперли например микроволновку. Ну или холодильник и утюг. А после вернулся такой довольный домой.

Действительно, дикость какая-то.

Для понимания того невероятного движущего потенциала, который обнаруживает в людях возможность пограбить, не надо быть историком или психологом. Выдающихся примеров полно вокруг нас и сейчас. Но вставание на путь разбоя целых государств и народов, при любом удобном случае – кажется неким атрибутом средневековья, невозможным в наши дни.

Так я вам скажу – дайте людям достойную цель, и мы, люди, вас неприятно удивим.

На картинке — самая обычная средневековая лопата.

деревянная лопата

Я попробую рассказать в лицах.

По сути, попав в средневековье с железным ломом в руках, и сумев не умереть в процессе – мы бы могли обменять его на большой участок хорошей земли, дом с хозпостройками, пару десятков мелкого рогатого скота, пару коров и еще останется на топор и нож. Жена заведется сама – с таким-то капиталом, да за нас драться будут. Обрастем батраками, домочадцами-слугами, и сможем жить как человек.

Посмотрим на себя. Мы крепкий хозяйственник, уважаемый в обществе за продвинутые ветеринарные и агрономные познания.

У нас все хорошо, но остро не хватает вкуса домашнего борща со сметаной. Ну вот приспичило еще хоть раз отведать борщ. Острая ностальгия накатывает каждый вечер.

Но те глиняные крынки, в которых под нашим чутким руководством пытается сварить борщ старательная аборигенка — не подходят. Глина не та, привкус неприятный – в общем поверьте, нужен котелок.

Вы идете к кузнецу. Кузнец знает что такое котелок, и называет цену. Вы слегка худеете в лице. Да за такую цену мы половину лома выкупить обратно можем.

Но тут уж ничего не поделаешь:

Любой металл — это в первую очередь топливо (уголь или кокс для его выплавки), а во вторую очередь — сырьё для его производства.

Здесь я сразу должен расставить акценты. Почему топливо — это первоочередное условие, а сама железная руда так смело отодвинута мной на второй план? Всё дело в логистике процессов перевозки руды и топлива, необходимых для производства железа в средние века.

Ведь основным, причём наиболее качественным топливом для выплавки средневекового, кричного железа, служил древесный уголь.
Даже сейчас, в современный просвещённый век, задача получения качественного древесного угля является отнюдь не такой простой, как это кажется на первый взгляд.
Наиболее качественный древесный уголь получается только из очень ограниченного количества пород дерева — из всех достаточно редких и медленно растущих твёрдолиственных пород (дуб, граб, бук) и из архетипической русской берёзы.
Уже из хвойных — сосны или ели древесный уголь получается гораздо более хрупким и с большим выходом мелочи и угольной пыли, а пытаться получить хороший древесный уголь из мягколиственных осины или ольхи практически нереально — выход годного падает по сравнению с дубом почти в два раза.

В случае же, если достаточного количества лесов на территории, где водились месторождения железа, не было, или же леса в данной местности были уничтожены предыдущими поколениями металлургов, приходилось выдумывать различные эрзац-заменители.
Например, в Средней Азии, несмотря на качественные рудные месторождения железа, с лесом было туго, в силу чего вместо древесного угля приходилось использовать кизяк.

лопата
Только в 1735 году заводчик Абрагам Дерби после многолетних опытов нашёл способ выплавлять чугун, используя коксующийся каменный уголь. Это была победа. Но до этой победы в начале XIV века нашей эры оставалось ещё больше 300 лет.

Итак, возить дрова (или даже готовый древесный уголь) к железу не получается просто из-за логистики процесса — топлива надо по массе в 4-5 раз больше массы руды, а по объёму и того больше — раз в десять минимум. Легче привести железо к топливу.

Если нас угораздило явить себя и лом миру на среднерусской равнине – нам повезло.

Качественной железной руды на Русской равнине нет.

Уже вижу серию гневных комментов в стиле:

«Как, а Курская магнитная аномалия? Самые качественные магнитные железняки в мире!».
Да, одни из самых качественных в мире. Открыты в 1931 году. Глубина залегания — от 200 до 600 метров. Задача явно не для технологий, бывших в распоряжении древних славян в IX веке нашей эры. Это сейчас всё выглядит красиво, а для того времени картинка современного железнорудного карьера — это как для современного человечества путешествия к Альфе Центавра. В теории можно, а вот на практике — нет.

В общем и в остальном мире мало кому повезло.
Остаётся бурый железняк (лимонит). Сырьё, мягко говоря, хреновое — достаточно посмотреть на концентрации железа в нём. Речь, конечно же, о торфяных болотах и о лимоните, который ещё часто называют болотным железом.
Кроме болотного железа похожий генезис имеют луговое и озёрное железо. Однако, как вы увидите дальше, копать такое железо выгоднее всего было на болоте.

Для понимания широты распространённости фактической добычи этого местного ресурса на Руси, как пример, достаточно, как и в случае с «металлургическими фамилиями» просто открыть любую географическую карту и посмотреть на названия русских, украинских, белорусских или литовских деревень.
И сразу же вам в глаза бросится громадное количество топонимов со словами Гута, Буда, Руда. Вот их значения:

Гута: стеклоплавильный завод
Руда: добыча болотного железа
Буда: добыча поташа из растительной золы.

Вы найдёте такие деревни повсюду — широким поясом в Полесских болотах — от Бреста до Сум. Источников «болотной руды» на Руси было полно. «Болотное железо» образуется вообще практически везде, где происходит переход от кислородосодержащих почв к бескислородному слою (в аккурат на стыке этих двух слоёв).
В болотах просто эта граница расположена, в отличии от других типов местности, очень близко к поверхности, поэтому там конкреции железа можно копать буквально лопатой, лишь снимая тонкий слой болотной растительности.

Болотное железо добывалось тремя основными способами.

Первый — летом с плотов вычерпывался придонный ил на болотных озерах и на реках, вытекающих из болот. Плот удерживался на одном месте шестом (один человек) и еще один человек черпаком доставал ил со дна. Достоинства данного способа – простота, и малые физические нагрузки на работников.
Недостатки – большое количество бесполезного труда, так как мало того что с болотным железом черпалась пустая порода, но кроме того, приходилось ещё и поднимать наверх большие количества воды вместе с илом. Кроме того, черпаком сложно выбирать грунт на большую глубину.

Второй способ. Зимой в местах где протоки промерзали до дна сначала вырубался лед, а затем так же вырубалось донное отложение, содержащее болотное железо. Достоинства данного способа: возможность выбрать большой слой,содержащий болотное железо. Недостатки: физически трудно долбить лед и мерзлую землю. Добыча возможна только на глубину промерзания.

Третий способ был наиболее распространён. На берегу у проток или болотных озер собирался сруб, как для колодца, только больших размеров, например, 4 на 4 метра. Затем внутри сруба начинали выкапывать сначала накрывающий слой пустой породы, постепенно заглубляя сруб. Затем так же выбиралась порода, содержащая болотное железо. Накаты бревен добавлялись по мере заглубления сруба.
Постоянно поступающая вода периодически вычерпывалась. Можно, безусловно, было и просто копать без укрепления стен бревнами, но в случае очень вероятного осыпания подмываемого грунта, и засыпания работников в яме – спасти вряд ли кого бы получалось – люди быстро захлебывались и тонули. Достоинства данного способа: возможность выбрать весь слой, содержащий болотное железо, и меньшие трудозатраты, по сравнению со вторым способом. Кроме того, возможно было ещё до начала добычи приблизительно определить качество добываемого сырья («тамошнии жители судят также о доброте руды по роду дерев, на оной растущих; таким образом отыскиваемую под березником и осинником почитают лучшею, потому, что из оной железо бывает мягче, а в таких местах, где растет ельник, жестче и крепче»).
Недостатки: приходится всё время работать в воде.

Вот так непритязательно выглядит болотное железо (bog iron)

Вот так непритязательно выглядит болотное железо (bog iron)
Операция обогащения была очень важным технологическим условием для производства железа в сыродутных печах.
Позднейшие исследования, путём анализа исторических памятников, выявили следующие приемы обогащения руд:

1) просушка (выветривание, в течении месяца);
2) обжиг;
3) размельчение;
4) промывка;
5) просеивание.

Получение высококонцентрироваиной руды не могло ограничиться только одной или двумя операциями, а требовало планомерной обработки всеми указанными приемами. Археологически известной операцией является обжиг руды.
Как понимаете, обжиг тоже требовал качественного топлива (древесного угля) причём тоже в немалых количествах.

Потом из нее готовили шихту. Ладно, в общем еще на десять страниц процедур, только в конце которых наконец эрзац железо, забитое шлаками и чужерожными вкраплениями оказывалось в кузнице. И тут его проковывали. Проковывали до одурения, пока руки молот держат. Раз за разом нагревая, и долбя, долбя по заготовке.

Многие слышали о широко распиареных японских мечах, катанах, с сотнями проковок. Так вот, суровая и унылая правда в том, что даже чтобы сделать пруток хреновенького железа на лопату, вам придется проковать его десяток раз.

А для котелка нужно железо получше.

И оно есть! Да вот беда, везут его ажно со швеций всяких. И идет оно соответственно благородным людям на шлемы и латы. Ну может батоны еще из него делают, под настроение.

Короче, не вариант с котелком.

Но если ностальгия глубоко запустила когти в наше сердце (или просто невозможно уже печеную брюкву есть) и мы решительно настроились добыть котелок любой ценой – путь один. Война.

Есть много путей на войну, самый простой – ничего не делать и она придет к вам сама. Но мы с вами люди удачливые, мы сами можем выбрать время.

Предположим у нас есть вариант устроиться в наемники. Ну вот так случилось, идет набор в солдаты.
Я напомню, мы зажиточный и уважаемый человек. У нас есть возможность взять с собой слуг, или даже семью, на повозке с двумя волами. Какие у нас есть варианты?

Он только один — простой пехотинец, взятый в поход землевладельцем.

1

У нас есть одежда. Она сшита из сукна, которое было соткано вручную. Над ней (одеждой) трудились от трех до двенадцати человек, скорее всего родственники. И для того что бы одеть нас в шерстяную куртку, шерстяные чулки и исподнее они (родственники) провозились несколько месяцев. Как вариант, мы купили эту одежду, отдав за нее, например любовно выращенную корову, которая тратила наше время и заботу несколько лет.
Еще у нас есть котомка с самыми необходимыми вещами из дерева и грубой кожи.

И копье, выданное нам господином, или сюзереном, или перешедшее по наследству от славного предка. Как максимум, мы сами могу позволить себе дубину, обитую плохим железом, с шипом на конце. Щит, кстати тоже штука не простая, и оттого дорогая.

goedpunt

Понимаете, накал страстей? Мы с вами — человек с копьем и щитом, этакий «голодранец» средневековья, которому не хватило денег на вооружение, и чья роль на войне – тупое пушечное мясо. Но по современным меркам мы вполне себе приличный средний класс, с потугами на зажиточность!

Поэтому в следующий раз когда натолкнетесь на исторические или художественные очерки о «бедных крестьянах» с топорами – знайте, это чушь.

2

Суровый викинг в шлеме, с щитом и топором, да еще и в броне – это не рядовой воин, это знать. Он богат как племянник губернатора. У него есть земля, недвижимость, скот. На него работают, возможно более сотни людей. Ну, или как вариант, он учит владению мечом сыновей конунга, и это все ему подарили.

Итак, мы приходим на войну. Там кто-то кого-то режет, нам не сюда. Мы направляем свои стопы к обозу. Быки, котелки, одежда и еда. Да, нам сюда.

В своих постах я постоянно рассказываю о том что целые битвы меняют свой ход, в силу того что основная масса людей вместо битвы как таковой, при первом же удобном случае несется грабить обоз.

По сути, ворвавшись в телегу к рыцарю, вы можете обзавестись богатством, которое трудно выразить в деньгах. Даже такая уникальная вещь как котелок меркнет перед художественно исполненной вилкой, а за расшитую попону можно купить себе еще один дом.

Я не шучу, я наталкивался на перевод документа XV-го века, где дом (вроде неплохой каменный дом – местного «юриста») с придомным участком, хозяин продал за кровать и два отреза полотна. Ну и там пояснялось что полотно, дескать хорошее.

В нашу эпоху массового производства, где единственной ценностью стали деньги, трудно понять ту затопляющую разум алчность, которая двигала в том числе и нашими предками. Люди были готовы убить или умереть за вещь. На нашь современный взгляд, часто довольно пустяковую. Ну что это за золотое шитье на камзоле, или красивый камень в перстне? Кажется это сравнимо с тем, как если бы сейчас миллионер расшил себе пиджак пачками баксов и вставил в кольцо огромный алмаз. Да, его конечно подрежут и разденут на улице, но резать друг друга за красивый камень, или браслет, на протяжении поколений?

А росто напросто, даже если у тебя украли вилку, ты просто не сможешь сделать другую. А если даже возможность сделать была (мастера, навыки, материалы) то все это всеранво делалось в единственном экземпляре. Хенд мейд. Хотя это не совсем точное определение, не отражающее степень удовольствия от обладания любым предметом. В наше время есть высокотехнологичные объекты, повторить которые затруднительно. Например международная космическая станция, или тоннель под Ла-Маншем. Если можете, то предствьте каково это, владеть чем-то подобным. Таким же неповторимым, полезным и важном.

Теперь надеюсь, вас не будут удивлять истории о гибели десятков людей в кровавой вражде за красивое ожерелье.

Поэтому, если у людей появлялась возможность выгодно и интересно грабить – это встречало широкую поддержку у друзей, чиновников, родных и близких. Скандинавы, монголы, швейцарцы – все кто находил способ регулярно грабить с умеренной долей риска, мгновенно организовывали целые государства, с основной «отымательной» отраслью в экономике. И это действительно пошло на спад (в Европе) только в XVI-м веке, когда появилась возможность заработать и купить себе если не все, то многое.

4

Но перед этим Европа пережила просто сплошной поток неприятностей:
— «Черная смерть» середины 1300-х годов становится ударом, от которого Европа не могла оправиться столетие. Смертность в разных регионах — от 30% (при большой удаче) до 90% — так в Авиньоне в январе 1348 года чуму обнаружили только после того, как все монахи одного монастыря (около 700 человек) умерли в одну ночь. Хронисту вполне можно верить — легочная форма чумы исключительно скоротечна и очень заразна. Сын византийского кесаря Иоанна Контакузина Андроник умер в течении трех часов после появления первых симптомов.

Даже при сравнительно небольшой плотности населения (город в 10000 человек — уже мегаполис) распространяется чума молниеносно. Началось все в 1346 в Константинополе, на Сицилии и на Адриатическом побережье Италии. В 1347 — всё побережье Средиземноморья и острова. 1348 — самый пик эпидемии, — вся Европа от Валенсии на западе, до норвежского Бергена на севере.

В целом вся первая половина XIV века — эпоха сплошных неприятностей, однозначно предрекающих Судный день:

— Невероятное распространение крайне злокачественной формы проказы (20 тысяч лепрозориев, если верить Матвею Парижскому и его «Chronica majora», а он наверняка знал, о чем писал).

— Великий голод 1315—1317 из-за очень холодной весны 1315. Неурожай по всей Европе. Потери — несколько миллионов.

— Малое похолодание — т.н. «малый ледниковый период».

— Сильное землетрясение 25 января 1348 года, имевшее всеевропейский характер, повторилось 2 февраля. Трясло даже в Скандинавии, хотя очаг был на Средиземном море. Особенно пострадали Ломбардия, Каринтия, Истрия, Швабия, Бавария, Моравия, Рим, Парма. С меньшей силой землетрясения повторились в 1349 г. в Польше, Англии и Северной Европе (подземные толчки на европейском континенте прекратились не ранее 1360 г.).

— В 1342 г. — обилие снега зимой и сильные дожди летом — поля Франции опустошены сильным наводнением, в Германии затоплено много городов.

— С 1345 г. по всей Европе период «особенной сырости», продолжавшийся еще несколько лет, постоянные неурожаи, нашествия саранчи аж до Голштинии и Дании.

— 1349 год — эпидемия ящура в Британии, сокращение численности домашнего скота впятеро.

— Основная эпидемия Черной смерти 1348-51 годов — заболело больше трети населения (25-35 миллионов), выживших практически нет.

Чума шла несколькими последовательными волнами:

— 1361 г. Заболевших до половины, есть выздоравливающие.

— 1371 г. Заболевших около одной десятой. Многие выздоравливают.

— 1382 г. Заболевших около одной двадцатой, Выздоравливает большинство.

И что вы думаете, получилось в итоге? В конце XIV и начале XV веков происходит невероятный демографический взрыв, фактически восстанавливающий численность населения — да так, что можно было вести Столетнюю войну еще семьдесят лет. Испанский историк Морешон указывает: «Множество вновь создаваемых семей оказались необычайно плодовиты — в таких браках очень часто рождались двойни».

В целом, вся эта история попахивает мистикой — столько несчастий одновременно, за несколько десятилетий, обычно не происходит. Заметим, что в будущем эпидемий масштаба «Черной смерти» никогда не случалось — в Лондон 1665 года завезли бубонную чуму, и это была последняя вспышка не распространившаяся дальше и со сравнительно небольшой смертностью.

Случись нечто подобное в Европе сейчас, из 830 миллионов умерло бы миллионов триста или больше.

 

И именно острая нехватка рабочих рук, подстегнула множество процессов – от прогресса в производстве, до системы обязательной платы. Эти почти не заметные современникам изменения окажутся судьбоносными для континента.
Но это уже отдельная тема.

Подведу черту – простой крестьянин раннего средневековья, по современным меркам вполне себе зажиточный средний класс. Любой предмет быта является авторским изделием, и в зависимости от материала изготовления и искусства мастера может иметь разную степень бесценности.

Понятие «цена» в 13-м веке, это скорее некая абстрактная величина, за которую вы бы согласились отдать нужное.
Конечно, если вам такую цену дадут.
Что бы вы хотели получить за свою роговицу? А сколько вы готовы отдать за новую почку?

Именно на таких острых, задевающих за живое экономических отношениях и строилось общество.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.